Они находились в странном помещении с колоннами и высоким потолком. Она видела три больших лифта в ряд, с раскрытыми дверями и ярким металлическим нутром. Все они очевидно не работали, потому что там горела эта красная надпись, размноженная внутренними зеркалами, и красным ободком горели сканеры вызова.
Мужчина оглядывался по сторонам, но за чем именно он наблюдает понять было трудно. В его руке она увидела странный пистолет, будто с двумя стволами. От нижнего ствола тянулся тонкий красный луч, и она поняла, что это лазерный прицел. Красная точка скользила по колоннам и темным углам.
И тут Даша догадалась, что они в помещении не одни, но она никого не слышала и не видела. Мужчина в очередной раз резко повернулся, оказавшись к ней спиной и в это секунду, совершенно бесшумно через Дашу перепрыгнул ягуар, и напал на француза, воткнув ему что-то в шею. Француз медленно опустился на пол, после чего двуногий ягуар повернулся к Даше.
Этого Даша уже выдержать не могла. Теряя сознание, она успела только увидеть, что ягуар передними лапами снял свою большую голову и произнес:
– Ты спасла нас…
Пустовалов услышал ее звонкий голос, но не сразу разглядел невысокую фигурку среди безупречных женских тел, особенно впечатлявших идеальным соотношением ширины бедер и узости талий – как будто гениальный селекционер сознательно вывел особую породу женщин с повышенной фертильностью.
И все же игнорировать свою начальницу таким изощрённым способом было опасно – Пустовалов оторвал взгляд от аппетитных ягодиц одной из танцовщиц и нашел в толпе Ирину. Он знал, что разговор назревал давно. Сегодня завершался четвертый тренировочный день, в котором участвовали все – и эти сногсшибательные девушки одинакового роста и одинакового же роста парни в костюмах ягуаров. За тем, чтобы никаких контактов, кроме рабочих между ними не возникало, строго следили фригидные охранники особой «породы»: белесые двухметровые андрогины, вооруженные металлическими прутьями, похожими на световые мечи. Особенно их боялись парни в костюмах ягуаров.
– Александр. – Произнесла она, подходя. – Надо поговорить.
Он прекратил попытку натянуть кроссовок и посмотрел на нее снизу вверх. Она тоже была ничего – крутые бедра, упругая гладкая кожа, хороший загар, круглое лицо, которое чуть портил крючковатый нос.
Она говорила по-спортивному грубовато, как «пацанка», сохранившая преданность образу после переходного возраста, но Пустовалову это даже нравилось.
– Да? – Он поднял к ней лицо, с тем простоватым выражением, которое, как он знал, только у него выходило обаятельным.
Она уперла руки в бедра.
– Давай начистоту – зачем ты все это затеял?
– Я подумал, что двойной батман в финале это хорошая идея. Но если вы хотите сказать, что получилось как в индийском кино, спорить не буду.
– Спорить не будешь, – передразнила она, – Саша, я – твоя единственная надежда, и если ты со мной будешь валять дурака, то лишишься и ее. Ты меня понимаешь?
Несмотря на явную симпатию, ей хватало уверенности сохранять субординацию: она обращалась к нему на «ты», а он на «вы» и она никогда его не поправляла, хотя была лет на десять моложе.
Пустовалов резко встал, так что их лица оказались рядом – его чуть выше. Удивление в ее взгляде сменилось заинтересованностью – той заинтересованностью здоровой женщины, которую невозможно скрыть.
– А что если это любовь? – Он приподнял брови, сохраняя несерьезный тон.
Она усмехнулась. И это был эмоциональная усмешка.
– Где?
– Здесь. – Он приложил руку к своей груди.
– Ну, так что же мешало этой любви раньше?
– А что обычно мешает любви? Отсутствие взаимности. Но ведь это не повод опускать руки?
– Да, ты явно не из тех, кто упускает шансы. Вот только, любовь у тебя к чему-то другому.
– Неужели вы его совсем не чувствуете?
– Что?
– Этот огонь.
Ее губы снова тронула улыбка.
– Я, кажется, поняла. Ты просто законченный авантюрист. Это что-то вроде клептомании, да? Но просто так тебе с рук это не сойдет. Нет, не сойдет.
Она покачала головой.
– Вот так всегда.
– Каждый день, после основной тренировки три часа работы над техникой.
– Я согласен!
– Твоего согласия никто и не спрашивает.
– И все же. Маленькая просьба. – Он прищурился и соединил большой и указательный пальцы. – Вот такая…
Она вздохнула.
– Какая?
– Можно мне в костюмерную?
– Зачем?
– Для вдохновения.
– Надеюсь, ты не фетишист, – она передала ему ключи, – и отсюда никуда. Понял?
– Я вас не подведу.
– Ты себя не подведи. Если жизнь и здоровье дороги.
– У меня крепкий желудок.
– Тебя это не спасет.
Оставшись один в танцевальном зале, Пустовалов немедленно проследовал в костюмерную и отыскал среди разноцветных тряпок костюм ягуара. Он был ниже тех породистых парней, с которыми ему запрещалось разговаривать, но телосложением вполне им соответствовал. Самой неудобной в костюме оказалась голова – ее надо было пристегивать, но Пустовалов не мог себе этого позволить, так как предстояло ее быстро снять.
