– Вот. Этот план я сам нарисовал. Место встречи обозначил крестиком, отсюда недалеко. Дальше по коридору и налево. Антидот, блин! – Спохватился Виктор и протянул ему бутылочку. – Чуть не забыл. Прости, пожалуйста, еще раз, работает на сто процентов, но ты выпей еще на всякий случай и больше не ешь. Не знаю как, надеюсь, это поможет.
Виктор передал Пустовалову еще два шоколадных батончика с японскими иероглифами.
– Спасибо. Слушай, Виктор ты не в курсе, что за девчонок держат в верхнем блоке? Я такого количества первоклассных задниц в одном месте никогда не видел.
– Может, для боссов?
– А парней тоже?
– Про парней ты не говорил. – Виктор смущенно улыбнулся и стал подниматься. – Слушай, мне пора.
– Виктор.
Парень посмотрел на него, но Пустовалов не торопился с вопросом.
– Ах да! – Спохватился Виктор. – Катька теперь что-то вроде наложницы у местной шишки. К ней даже близко не подойти.
– А…
– А про нее ничего. Могу только сказать, что внутри периметра ее точно нет.
– Что еще за периметр?
– Я сам до конца не понимаю, но по-моему этим словом они называют это место в нормальном состоянии. Понимаешь, о чем я?
– Кажется, да. Но это значит, что за периметром все-таки кто-то есть?
– Кто-то или что-то. Но люди оттуда не возвращаются. Это я точно слышал. Да, кстати, забыл сказать, если что-то вдруг пойдет не так, то полагайся на инстинкты.
– В каком смысле?
– Я сам до конца не понимаю. – Нахмурился Виктор и направился к двери. – Но это как-то работает.
– Виктор. – Снова позвал Пустовалов.
Парень обернулся.
– Как ты?
– Все в порядке.
– Ты уверен?
– Даже не сомневайся.
– Будь осторожен.
– Ты тоже.
Виктор ушел раньше, как и договаривались – они следовали мерам предосторожности, чтобы даже путем логических заключений никто не мог связать их вместе.
Пустовалов сидел на «ступеньке» и, несмотря на сохраняющуюся резь в животе, наслаждался отступлением боли. Он хотел дождаться ее полной капитуляции, и заодно лучше подстраховать Виктора, однако созерцая мрак перед собой, ему стало навязчиво казаться, что он тут не один. В темноте исполинского клуатра что-то было, помимо недвижимых колонн и великаньих балясин и это «что-то» приближалось к нему. Инстинкты, значит, подумал Пустовалов и, натянув голову ягуара, поспешил убраться из этого места.
Боль продолжала отступать, несмотря на отсутствие желтой линии под ногами и Пустовалов подумал о Викторе – как менялся он буквально на глазах. Ему особенно нравилось, что редкое, гранитное, недооцененное умение держать слово, становилась частью его характера. Особенно здесь, в условиях смертельной опасности. Следом пришел вопрос, который всегда возникал, если кто-то вызывал его симпатию – готов ли он нести за него ответственность. Но этот вопрос пришлось пока оставить – возникла новая проблема, она уже витала в воздухе.
Сперва неладным повеяло, когда ему навстречу пробежали два субъекта в медицинских костюмах. Затем бегающие люди стали встречаться все чаще. Пустовалову, впрочем, это было на руку – он и сам побежал, не опасаясь привлечь внимание. На лестнице он услышал далекий звук сирены.
Добравшись до своей секции, он сперва подумал, что пришел не туда. Однако, его прекрасный внутренний компас говорил, что он там где нужно. Наконец, он понял – на месте прохода теперь располагалась стена. Проходов и открытых дверей вообще на пути стало как будто меньше. Из-за скудного обзора в ягуарьей голове, Пустовалов не сразу заметил, что проход все-таки на месте, но он наглухо закрыт защитными воротами, сливающимися со стеной. Справа располагался динамик со встроенной камерой. Пустовалов коснулся стены «лапой».
– Пожалуйста, встаньте перед сканером так, чтобы лицо располагалось напротив камеры, – прозвучал роботизированный голос из динамика и повторил эту фразу по-английски.
Голова ягуара появилась перед камерой.
– Пожалуйста, встаньте перед сканером так, чтобы лицо располагалось напротив камеры, – повторил динамик.
– Черт, – выругался Пустовалов и задрал голову – откуда-то с верхних этажей скатывалась приглушенная музыка.
Пустовалов стукнул по воротам и побежал наверх. Повсюду его встречали наглухо закрытые проходы, и только на последнем этаже не было никаких стен – со всех сторон пространство было открытым, разбегаясь меж пилонов морем огней. Здесь было что-то вроде зоны отдыха для сотрудников третьего блока. Пустовалов оказался на верхних балконах. Внизу располагался зал со столиками, пустой сценой и баром. В углу толпились люди, но некоторые сидели за столиками. Слышался смех и хмельные веселые разговоры. А вот музыка уже стихла. Среди гомона отчетливо выделялся знакомый голос, требующий разместить «лицо перед камерой». К своей радости, Пустовалов заметил в толпе несколько «ягуаров».
Спустившись по лестнице, он подошел к ближайшему столику, за которым сидели двое мужчин. Пустовалов быстро распознал витавшее над заставленным пустыми стаканами из-под коктейлей столом раздражительное настроение, вызванное внезапно прерванным отдыхом.
– Ду ю спик инглиш? – Спросил он.
Полноватый выбритый мужчина, сидевший к нему вполоборота, усмехнулся.
