– Шутник, – бросил он своему чернявому приятелю, который смотрел на Пустовалова нетрезвым добродушным взглядом.
– Что, приятель, без паспорта не наливают?
Оба засмеялись.
– Я есть плёхо понимать по русский.
– Дружище, можешь не стараться, бар все равно закрыт. – Сказал чернявый.
– Вот так всегда, – перешел на нормальный язык Пустовалов, – а в чем дело?
– Тревога, не видишь?
– Учебная?
– При учебной рожи не проверяют.
– Чертов «Оруэлл»! – Засмеялся чернявый.
– Да тише ты! – Одернул его приятель.
– Не, я не против, но бар-то зачем закрывать?
К этому моменту почти все столики опустели, и Пустовалов обратил внимание на одного субъекта в дальнем углу. Перед ним стояли две пустые кружки из-под пива, он подергивал ногой и то и дело поглядывал на двери с неоновым указателем WC. Когда из этих дверей вышла группа веселых мужчин, он быстро глянул по сторонам, вскочил и направился туда.
Пустовалов узнал его – это был тот самый лысый толстяк из метро, которого он разоружил и которого потом видел подсыпающим какую-то дрянь в котлы с едой.
– Прошу прощения, – сказал Пустовалов и направился в туалет за толстяком.
Однако в мужском туалете толстяка не оказалась. Пустовалов прошел мимо писсуаров, одну за другой открыл двери туалетных кабинок. Вышел, задумался. Рядом размещался женский туалет, Пустовалов решил было заглянуть туда, но дверь навстречу ему распахнулась, на него вывалилась нетрезвая женщина, коснулась его живота, протянула: «Бонжур, шатон», после чего захохотала и удалилась.
За дверью Пустовалов успел увидеть несколько женщин перед зеркалом и решил, что проникновение туда лысого толстяка без бурной реакции с их стороны исключено.
Куда же он тогда делся, черт возьми? Пустовалову показалось очень важным узнать это. Он осмотрел полутемный коридор. В этот момент за спиной раздался стук, он обернулся – в дверном проеме мужского туалета лежала пластиковая швабра.
Пустовалов вернулся в мужской туалет, заглянул за дверь. В небольшой нише для инвентаря на полу он увидел квадратный черный люк, очень напоминавший те, что были в метро.
Пустовалов потянул на себя утопленную ручку, одна створка бесшумно поднялась. Внизу обнаружилась лестница. По-кошачьи неслышно он спустился по ней и оказался в техническом этаже – узком коридоре, в котором невозможно было выпрямиться в полный рост. По обе стороны тянулось невообразимое количество труб самых разных диаметров. Впереди что-то гудело, и белый дым заслонял часть пространства.
Пройдя по коридору, он свернул в аналогичный коридор направо, который завершался металлической лестницей, спустившись по которой Пустовалов очутился в обширном зале, где большую часть пространства занимали объемные вентиляционные короба, толстенные трубопроводы и бойлерные установки – идеальное место для игры в прятки. Впереди среди гудения агрегатов раздалось кашлянье.
Пустовалов пошел на него и вскоре увидел у стены справляющего малую нужду толстяка. Спрятавшись за оцинкованной трубой, он дождался, когда толстяк закончит и последовал за ним. Несмотря, на нетрезвость, толстяк явно спешил. Пошатываясь – он почти бежал по коридорам, напоминавшим лабиринт, всякий раз уверенно сворачивая.
В конце концов, они оказались на площадке со спиралевидной лестницей, очень слабо освещенной. Лестница как в старом сталинском доме квадратными витками уходила вниз вокруг несуществующего лифтового канала. На каждом этаже горела одна допотопная лампочка, под которой красной краской были выведены цифры. На самой верхней площадке, на стене было выведено число 728. На этаже ниже соответственно 727. Пустовалов глянул вниз, рука толстяка скользила по перилам, но то, что было ниже – удивило его – пропасть этажей казалось бесконечной.
Сами этажи не представляли никакого интереса, и напоминали скорее какой-то недострой. Каждый из них имел дверной проем, за которым густела неуютная тьма, и воображение рисовало чудовищные пространства, в которых можно остаться навсегда. Однако толстяк кряхтя продолжал уверенно спускаться, несмотря на то, что лампочек становилось все меньше. Пустовалов отставал от него примерно на два-три этажа, ориентируясь больше на его тяжелое дыхание, но вскоре это дыхание пропало. На этаже 713 толстяк исчез. Пустовалов спустился на этаж 712, затем на 711-й. Подошел к темному дверному проему.
Неужели тут и в самом деле семьсот этажей? Наверху раздался знакомый приглушенный кашель и Пустовалов понял, что упустил его. Выругавшись, он взлетел на два этажа и сразу увидел мелькание фонарных лучей за дверным проемом. Пространства и впрямь здесь были огромные. Пустовалов миновал проем и поспешил за скрывшимися вдали лучами. В темноте звучали два голоса. Кто-то начальственной интонацией задавал толстяку вопросы.
– Что морду воротишь?
– Я не…
– Пьян, что ли?
– Пару кружек, в нерабочее.
– Еб твою мать! Нашел время. По инструкции хоть на этот раз?
– Не совсем, – пришибленно отвечал толстяк.
– Не понял.
– Тревога там. А он что… ждать что ли, будет?
– Да ты ох..ел, Вася!
– Так во всем блоке же…
