– Когда я стоял на крыше того гаража, хлестал настоящий ветхозаветный ливень, но он никак не мог смыть с меня кровь. Я смотрел в эту дыру, из которой я вылез и знаешь, что я там видел? Гремел гром, вспыхивала молния, и в эти моменты я видел его. – Пустовалов достал фотографию и показал на светлого мальчика, которого маленький Пустовалов обнимал левой рукой. – Связанного, с кляпом во рту. Он смотрел на меня, и в его глазах я видел… Я потратил почти два часа, чтобы спасти себя… Я мог хотя бы разрезать веревку на его руках, но…
– Ты испугался…
Пустовалов покачал головой, встал, и снова подошел к окну. Даша, взволнованная его рассказом тоже встала, ей хотелось положить руку ему на плечо и как-то поддержать, но она, разумеется, не решилась.
– Но ведь ты был ребенком, – сказала она, – ты все сделал правильно, ты… спас себя.
– Да, спас себя… Но… Я вижу… Я вижу.
– Почему же ты не рассказал об этом тогда на собрании?
– Почему? Не знаю. Может из-за тогостранного человека…
– Какого человека?
– Мы с Виктором встретили его в метро. Он похож на сумасшедшего. Возможно, он им и был. Но теперь я знаю, что он просто уже бывал здесь.
– В этом месте?
– Да.
– И сумел выбраться?
– Каким-то образом. Он сказал, что больше всего здесь надо опасаться тех, кто задает правильные вопросы.
– Как это понять?
Пустовалов пожал плечами.
Не хочешь прогуляться?
– Сейчас?
– Сейчас.
И они вышли, спустились, и направились по каменной дорожке к обрыву. Навстречу дул ветер, напоминавший морской бриз и даже приносивший запах водорослей. За стеклянной беседкой с такими же каменными скамьями возник холм, на котором шевельнулся громадный валун.
Даша в ужасе отпрянула, увидев, что валун – это огромный волосатый мужчина.
– Какая идиллия, – сказал мужчина низким голосом и по-обезьяньи присел на корточки.
Видя, что Пустовалов спокойно реагирует на незнакомца, а значит, не видит в нем угрозы, Даша успокоилась.
– Кто вы? – Спросил Пустовалов.
– Сорокопут, – ответил мужчина, принимаясь накручивать колючую проволоку на массивную ладонь, – но это неважно. Я даже не часть местного пейзажа.
По фигуре мужчины прошли синеватые полосы, как будто он был голограммой.
– Вы знаете, что это за место? – Спросила Даша.
– Вы далеко забрались, но это то же место. Собственно, здесь все места те же. Даже на другом краю вселенной. Проблема в том, что здесь вы тоже не найдете того, что ищете.
– Вы имеете в виду выхода?
– А разве вы ищете выход?
– Да, – в один голос ответили Даша и Пустовалов.
– Выход в любой точке, если знать направление.
– Какое еще направление?
Мужчина прекратил накручивать проволоку и с удивлением посмотрел на Пустовалова.
– По которому надо двигаться, конечно же. Но как я говорил, проблема в месте, это мертвое место. Здесь все места мертвые.
– Что это значит?
– Это значит, что вы тоже умрете, если задержитесь здесь слишком надолго.
– Так как же отсюда выбраться?
Соркопут покачал своей огромной головой.
– Также как вы сюда попали… Тем же путем.
Тут взгляд Сорокопута привлекло что-то над их головами. Он покачал головой и пробормотал:
– Ну и фантазия у вас, голубки.
Пустовалов и Даша обернулись и увидели дом в скалах, с которого они спустились. Да, пожалуй, домом его было называть трудно. Бионическое сочетание странных фигур из стекла и бетона. Инопланетный корабль, разбившийся в горах, смелый перфоманс непонятого японского архитектора. Убежище современного доктора Зло. Но это действительно был дом.
Даша хотела что-то спросить, но мужчина на холме исчез, как будто он действительно был изображением на экране телевизора, который кто-то выключил.
Пустовалов взбежал на холм и среди примятой травы разглядел предмет. Нагнулся, поднял. Предметом оказалась черная карточка.
–Ты ему доверяешь? – Спросила Даша.
– Думаю, если бы он хотел навредить нам, то придумал бы что-нибудь попроще.
Они дошли до обрыва, он оказался гораздо дальше, чем казалось. Дом позади светился, как гигантский диковинный алмаз и был в этом одиноком и странном строении посреди необъятного пустынного мертвого места что-то гнетущее. Стеклянная стена нависала неровной плитой над плато.
Но по-настоящему завораживало море. Бурные волны далеко внизу широкими пластами качались, словно гигантские полотнища, вздымались, закручивались, со страшным шумом сталкиваясь друг с другом. Это было красивое, захватывающее дух зрелище. Неестественная высота обрыва делала шторм безопасным для них, но его неземное буйство, вкупе с необъятным пространством и усыпанным незнакомыми светилами пугали Дашу.
Возвращаясь, они чувствовали усталость, но одновременно испытывали странную незнакомую легкость. Они разговорились и болтали теперь о всякой ерунде, как обычно болтают подростки, открывшие в себе радость первой взаимной симпатии.
Глядя на беззаботно болтающего Пустовалова, Даша думала о том, насколько они были разными. Все теории и статьи, которые она читала и слышала прежде, и в которые заставила себя поверить о том, что люди одного круга, культуры, среды, воспитания, привычек, нации, моделей поведения притягиваются, казались ей либо глупой ложью, либо невежеством.
