Но мимо окон белого машинного собора тенью скользнул человек. Он бежал пригнувшись, прикрыв голову руками, точно боялся, что его схватят руки Дурги или Аса-Тор швырнет вдогонку свой не знающий промаха молот, чтобы по приказу Иоха Фредерсена остановить его.
Беглец не замечал, что все богомашины замерли без движения, так как сердце, безнадзорное сердце Метрополиса, загнанное огненным бичом двенадцати, не выдержало, умерло.
Мария почувствовала, как что-то лизнуло ей ноги, точно язык большой, кроткой собаки. Наклонилась пощупать голову животного – рука погрузилась в воду.
Откуда здесь вода? Появляется она совершенно беззвучно. Ни единого всплеска. И волн нет. Только поднимается, неспешно, однако неуклонно. Не холоднее, чем воздух вокруг. Подбирается к щиколоткам Марии.
Девушка отдернула ноги. Сидела, скорчившись, дрожа, надеясь уловить шум воды, но ничего не слыша.
Откуда здесь вода?
В народе говорили, что глубоко под городом течет река. Иох Фредерсен перекрыл ей дорогу, когда строил рабочим Метрополиса подземный город – чудо света. Еще говорили, что река питает гигантское водохранилище и что где-то есть насосная станция с девятью насосами, достаточно мощными, чтобы меньше чем за десять часов до дна опустошить или заполнить водохранилище, где поместился бы средних размеров город. Кто бы сомневался, ведь в подземном городе рабочих, если приложить ухо к стене, всегда слышался ритмичный шум насосной станции, тихий, безостановочный пульс, и коли этот пульс вдруг умолкнет, стало быть, насосы не работают – иного объяснения нет, – а тогда река поднимется.
Но до сих пор насосы никогда… никогда не умолкали.
А теперь?.. Откуда эта таинственная вода? Она все еще поднимается?
Мария наклонилась, и ей даже не пришлось опускать руку очень уж далеко, чтобы коснуться прохладного лба воды.
Теперь она чувствовала, что вода течет. И явно держит путь в определенном направлении. К подземному городу…
…Старинные книги повествуют о святых женах, чья улыбка в тот миг, когда они готовились обрести мученический венец, была преисполнена такой сладостности, что палачи падали к их ногам, а закоренелые язычники славили имя Господа.
Но улыбка Марии, пожалуй, была еще сладостнее. Ведь, вознамерившись опередить беззвучную воду, она думала не о венце вечного блаженства, а только о смерти и о юноше, которого любила…
Н-да… когда Мария ступила в воду, она все же оказалась ужасно холодной и зашумела под ее быстрыми шагами. Пропитала подол ее платья и все больше затрудняла движение. Но это бы еще полбеды. У воды появился голос – вот что хуже всего.
Вода говорила: разве ты не знаешь, красавица Мария, что я проворнее самых проворных ног? Я глажу твои прелестные лодыжки. А скоро доберусь до твоих коленей. Никогда человек не обнимал твои нежные бедра. Но я обниму их, не успеешь ты сделать и тысячи шагов. И не знаю, красавица Мария, достигнешь ли ты своей цели прежде, чем я дотянусь до твоей груди…
Красавица Мария, настал день Страшного суда! Он воскрешает тысячелетних мертвецов. Знай, я размыла ниши, выпустила мертвецов, и они плывут следом за тобой! Не оглядывайся, Мария, не оглядывайся! Ведь там два скелета ссорятся из-за черепа, что качается меж ними, кружится и ухмыляется. А третий, настоящий владелец черепа, злобно встает в моих волнах и кидается на обоих…
Красавица Мария, как прелестны твои бедра… Неужто мужчина, которого ты любишь, никогда не насладится их видом? Красавица Мария, послушай, что я тебе скажу: лишь немного в стороне от этой дороги есть крутая лестница, ведущая на волю… Твои колени дрожат… как же сладостно! Ты надеешься победить слабость, если молитвенно сплетешь свои бедные руки? Призываешь Господа Бога, но поверь мне: Он тебя не слышит! С той поры как я великим потопом пришла на землю, дабы истребить все живое, кроме Ноева рода, Господь глух к воплям своих созданий. Или ты полагаешь, я забыла, как тогда кричали матери? Твоя совесть отзывчивее совести Бога?.. Поверни обратно, красавица Мария, поверни обратно!
Ты разозлила меня, Мария… и я убью тебя! Зачем ты роняешь в меня горячие соленые капли? Я обнимаю твою грудь, но она более не волнует меня. Мне нужна твоя шея и твой задыхающийся рот! Нужны твои волосы и твои плачущие глаза!
Ты надеешься уйти от меня? Нет, красавица Мария! Нет, я заберу тебя вместе с тысячами других… с тысячами тех, кого ты хотела спасти…
Промокшая девушка выбралась из воды. Поползла вверх по каменным плитам, нашла дверь. Распахнула ее и захлопнула за собой, взглянув, не лижет ли вода порог.
Пока нет… пока нет… Но надолго ли?
Куда ни глянь, она не видела ни единого человека. Залитые белым светом трубчатых ламп улицы и площади словно вымерли. Но что это – обман зрения? Или белый свет с каждой секундой слабел, набирая желтизны?
Толчок, отшвырнувший ее к ближайшей стене, до основания сотряс земную твердь. Железная дверь, которая вывела ее наружу, сорвалась с петель, и через порог беззвучно выплеснулась черная вода.
Мария вскочила.
