Я кивнул, и мы прошли, удостоив труп от силы секундным любопытством. А торчок все сидел, смотря прямо через крону дерева на звезды. А еще я вспомнил, как утром его привели, еще живого, лучшие закадычные друзья, посадили и пошли по своим делам. Они, я так понимаю, еще тогда поняли, что надо линять. У наркоманов обостренное чувство смерти. Как нюх у собак.
…Я прибежал в супермаркет, взял корзинку, проскользнул в торговый зал и стал лихорадочно по списку в нее все засовывать. Масло… Молоко… Колбаса… Вам какую, мужчина?.. Что значит – «какую»? Тут не написано, мать вашу, – какую. Тут написано – колбаса! Вон той херни дайте, она вроде из мяса… Хлеб… Вот, какой поближе… Сыр… Не, этот дорогой… Вот, пойдет… Яблоки… Ладно, хуй с ним, пусть будут яблоки.
Салфетки??? Это еще зачем? Вот дает Ленка! Конфеты… Зачем ей конфеты? Десяток яиц, пельмени… Ну, это ладно… Чай тоже… Зелень… Согласен. Все, быстро за водкой!
Сердце рвалось наружу… Я подскочил, схватил пластмассовую бутылку слабоалкогольного тоника, свинтил пробку и махом отпил половину. Постоял. Полегчало. Охранник посмотрел мне прямо в глаза через два ряда товаров. Я подмигнул ему. Он пожал плечами и отвернулся. В конце концов – это почти уже мой товар.
Теперь предстояло решить, как поступить. Сто рублей моих. Это две бутылки отвратной водки или одна нормальной. Но это и пять бутылок разбавленного спирта буквального вот за углом на втором этаже. А еще это одиннадцать флаконов «Тройного», только я не знаю, где его Китаец берет. А еще это вообще не поддающееся учету количество бытовой химии. Например, стеклоочистителя… Это трудная математика. Это жизненная математика. Ошибаться нельзя…
А еще Ленка попросила бутылку пива. Твою мать, что за марка такая? Тьфу… Пойду смотреть. Пиво нашлось, и стоило семьдесят рублей маленькая бутылка ноль тридцать три. Я с ума сойду от этих цен. Это ж упиться – одеколону… Эх…
Я решил купить очень плохой, но все же магазинной водки, а сдачу оставить на завтра. Допив в очереди пластиковую бутылку, я расплатился и в отличном настроении пошел домой. В кармане оставалось еще семьдесят семь рублей. Почти два дня жизни. А если найду еще рублей десять, то и на третий останется… Плюс Китаец явно что-то найдет. Тот еще сталкер. И будет нам счастье…
…Не понимаю. Не понимаю, как за те полчаса максимум, что меня не было, Ленка успела полностью привести в порядок квартиру. Даже повесила на место вешалку и сменила шторы.
В какой-то момент мне даже показалось, что ничего не изменилось. Что не было долгих месяцев ее отсутствия, что сейчас я подойду, привычно чмокну ее в щечку, и все пойдет как прежде… И не будет водки, цикад, тяжелых бессмысленных раздумий и постоянной тоски по хрен знает чему, необъяснимому. Вся моя жизнь… вся моя жизнь, как картина какого-нибудь душевнобольного – рисовать легко, объяснять трудно…
Я так и сделал – подошел и чмокнул ее. Нарисовал, то есть… Заебенил автопортрет с натюрмортом…
– Фу, – сказала она, – иди-ка в ванную…
– Я только выпью, – сказал я, прорвался на кухню, скинул пакеты и нашел в одном из них бутылку. Сорвав зубами пробку, я налил себе полстакана, потом подумал, налил три четверти, выдохнул в сторону и залпом выплеснул в рот. Водка привычно упала вниз и обожгла желудок…
