Мне раньше не приходилось никого лечить, так что я знала лишь в теории, из бабушкиных объяснений. Да тут несложно было догадаться: два восстанавливающих зелья – одно для магии и одно для физического состояния, и зелье для обработки раны. Ну а легкое снотворное зелье я уже по собственной инициативе прихватила. Просто силы во сне восполняются куда быстрее, а сам Эрион ложиться спать, похоже, уж точно не собирается. Ну а так проспит часа четыре хотя бы. Как раз до рассвета успеем в замок вернуться.
В спальне принц по моей просьбе зажег все свечи. Снял рубашку и остался в одних брюках. И это ужасно смущало… Взгляд то и дело замирал на Эрионе, я никак не могла сосредоточиться. Ну подумаешь, широкоплечий, крепкого телосложения, с рельефом мышц. И в одежде было всегда понятно, что принц уж точно не какой-нибудь щуплый доходяга. Что же это сейчас настолько выбивает из колеи?
Как назло, Эрион внимательно за мной наблюдал. Даже улыбался, словно прекрасно догадывался, какие именно мысли витают у меня в голове. Да и предательский румянец на щеках уже чувствовался. Ай, как же глупо получается! Краснею тут смущенно, хотя он всего лишь снял рубашку!
Но я очень постаралась сохранять вид, будто все нормально.
– Вот, сначала это зелье, потом это и под конец вот это. – Я по очередности передала ему флаконы.
– А усыплять меня обязательно? – полюбопытствовал Эрион. Оказывается, визуально в зельях разбирался.
– Во сне силы быстрее восстанавливаются. А то иначе можем до утра во дворец не успеть, – пояснила я и все-таки не удержалась: – Или ты опасаешься, что если уснешь, я тут же сбегу?
– Знаешь, с тобой я ничему не удивлюсь. Но на всякий случай имей в виду: дом магически закрыт, без меня отсюда никак не выйти. – Даже непонятно было, шутит или всерьез это говорит. Но все зелья выпил. – Что дальше?
– Нужно рану обработать. – Я откупорила четвертый флакон. – Хоть больше и не кровоточит, но все равно так быстрее заживет.
Увы, в ответ: «Давай я сам», – не последовало. Эрион выжидающе и даже чуть лукаво на меня смотрел. Прекрасно понимая, что презрительное: «Ты мне так противен, прикасаться не хочу», – прозвучит слишком фальшиво, эту версию я отсекла. Да и врать, будто боюсь вида крови, тоже поздно. Надо, наоборот, показать, что мне совершенно все равно и никаких эмоций я не испытываю.
– Амелина… – Кажется, Эрион с трудом сдерживал смех.
– Что? – не поняла я.
– Ты так и будешь гипнотизировать флакон с зельем или все же вспомнишь, что я тут чуть ли не при смерти?
– На умирающего ты не слишком-то похож. – Я очень старалась не улыбнуться и оставаться серьезной.
– Я героически держусь, вот просто титаническими усилиями. – Его происходящее явно забавляло. – Но если ты и дальше будешь тянуть, то у меня есть все шансы не дожить до собственной коронации.
– Ничего, на этот случай есть Дейн. И из него получится уж точно куда более милый король, чем ты. – И все же не смогла следом не спросить: – Эрион, а вот ты никогда не задумывался о том, чтобы… ну… отказаться от престола?
Он резко посерьезнел. На его вопросительный взгляд я тут же пояснила:
– Просто кажется, что это довольно тяжело, нервно и опасно. Хотя, наверное, тебе сложно взглянуть на это со стороны, ты же другой жизни и не знаешь.
– Не в этом дело, Амелина. – Эрион помолчал, словно раздумывая. – Понимаешь, я люблю Дагринар. И я каждое мгновение чувствую ответственность перед ним. – Почему-то складывалось впечатление, что никому раньше он этого не говорил. – Не спорю, веселого в том, что от тебя зависят судьбы множества людей, мало. Ты не имеешь права ни на малейшую ошибку. Но если я откажусь от престола, кто его займет? Дейн слишком легкомысленный. – Эрион нахмурился, словно уже одна мысль о брате его почему-то сейчас тяготила. – А если не он, то наследование пойдет по боковой ветви, а там… В общем, уж точно далеко не лучшая кандидатура. А я не хочу вверять судьбы дагринарцев абы кому. Наверное, тебе тоже сложно это понять. Но эта ответственность – неотъемлемая часть меня. Часть моей личности и моей судьбы. Не только потому, что я рожден наследником. Я сам принял этот выбор.
Мне только сейчас подумалось, что из Эриона и вправду получится хороший король. Мудрый, справедливый… и недосягаемый. Вот мы сейчас так близко, а по сути, безгранично друг от друга далеки. Одна надежда, что эта влюбленность в него все же когда-нибудь пройдет.
– А почему ты спросила? – Эрион смотрел очень внимательно.
Я не стала скрывать:
– Просто сейчас ты кажешься проще. Это во дворце ты постоянно воспринимаешься как принц. А тут… Как-то ближе… – Тут же смутившись, поправилась: – Не в смысле ближе ко мне, а…
– Я понял, – мягко перебил он. – Только я ведь всегда такой, Амелина. По крайней мере, с тобой.
– Будь со мной еще и честен, – тихо попросила я, все-таки от его слов даже дыхание перехватило.
– Я честен ровно настолько, насколько это вообще возможно, поверь.
– Но многое недоговариваешь. – Я все-таки очень хотела добиться откровенности.
