Не сказал, когда придет снова. Не любит загадывать. С его-то непредсказуемой жизнью! Созвонятся.
С выставкой все решилось через два дня. Инна безумно обрадовалась. Неведомые боги, которые покровительствуют художникам, а также музы были к ней благосклонны. Адонис будет две недели висеть, выставленный на всеобщее обозрение. Рядом еще «Бабы в бане» знакомого Никитина и «Саамский Гоген» Коган. Сплошное «ню» и обнаженная натура.
Не факт, что картина провисит две недели, но в день открытия точно будет ее звездный час! В прошлом уже бывало, что агрессивные ханжи требовали снять картину, так как на выставку водили школьников, и дирекция с организаторами шла навстречу зрителям. Художница была к этому готова. И одного дня хватит, чтобы потешить самолюбие.
— Алло! Ник? Это ты??? Можешь сейчас говорить? — спросила она в трубку.
За кадром был какой-то шум. Наверное, парень сейчас в кафе, где он работал барменом и баристой.
— Да, могу, детка, — ответил он своим низким, чувственным голосом.
Если бы она не знала о его ориентации, сей же час влюбилась за один только голос.
— Ник! — крикнула она в трубку. — Ник!!! «Адониса» взяли!!! Его взяли!
— Куда?! Купили, что ли?
— Да нет же! На «Заполярье»!!!
— Воу-воу-воу!!! Полегче. Куда взяли, не понял?!
— На выставку. Ты пойдешь?
— Билеты на открытие надо достать, — сообразил он. — Круто. Инна, ты молодец.
У нее внутри все пело от счастья. Хотелось взлететь.
— У меня контрамарки, — сказала она. — От дяди Миши две и от оргов тоже две. Я тебе дам, пойдешь с Дэном.
Дэн — это его бойфренд, который помогал, пока она писала картины.
— Без Дэна, — ответил парень. — Он в Швеции. Жаль, пропустит.
— Ну, идем со мной тогда, — предложила она. — Как тебе передать билет?
— Давай встретимся за полчаса до открытия в холле.
— Договорились.
Директор рыбопромысловой ассоциации и по совместительству любовник Светланы ответил на звонок. Узнав дачного знакомца, Игорь Истомин весьма любезно обещал свести его с начальством портофлота. Только название поменялось, данные устарели. И начальник тоже поменялся. Потом — услуга за услугу — попросил свести его с Иванченко.
— Уже знаете? — неприятно удивился Серый.
Значит, пробил его данные. Служба безопасности не только у них отлично работает.
— Город маленький, — рассмеялся в трубку Истомин. — Стыдно не знать, кто теперь тут главный.
— Я передам, там созвонитесь. Остальное не я решаю.
В общем, до конца дня он все согласовал. Деньги решают все, а чиновникам хочется кушать всегда. И семью кормить. Пусть даже для этого придется пару раз в месяц пропускать некий груз.
Придется купить проверяющих, таможенники назовут сумму. Погранцы тоже тормозить не будут. Все покупается, все продается…
Как и ожидалось, Панин решил выслужиться перед московским руководством. Серому не нравилось, что он в этой грязи теперь замазан. Поговорить, что ли, с Иванченко. Переиграть, пока не поздно?
Деньги он точно передавать не будет. Пусть хоть режут его, но нет. Панину надо — пусть сам сует голову в пасть ко льву. Сам лично заносит кому надо сколько надо. О***л в конец урод. Чувство меры потерял.
Настроение было испорчено, но стало лучше, когда позвонила Инна. Девчонка, волнуясь и запинаясь, пригласила его на свою выставку.
— То есть не на мою, — сбивчиво добавила она. — Но там мои картины. Есть два билета, ну, вот… — девушка замолчала, обескураженная тишиной в трубке. — Алло? Ты пойдешь?
— А если не смогу, куда билет денешь? — усмехнулся он.
Инна разозлилась. Опять он ее испытывает! Да сколько можно, в самом деле!!!
— Пойду с натурщиком, — вдруг выпалила она.
И ужаснулась своей смелости. Она его провоцировала. Ну кто ее тянул за язык? Однако сделанного не воротишь.
Серый опешил. С этим п*****м в цветочках? Он резко затормозил и остановил машину у обочины. Это что же получается? Запасной вариант у нее имеется. Непорядок. Замену заранее нашла.
— Я тут рядом, — сказал он. — Сейчас подъеду.
Приехал, когда Инна выгуливала Лору. Прогулялись по двору вместе.
Инна крепко сжимала единственную алую розу и все нюхала, нюхала ее. Какая-то необычная, как гигантская полусфера — цветок с трудом поместился в сложенных ладонях. Гибридная? На морозе запаха почти не ощущалось, только слегка. Это больше ее воображение. Так же как и то, что она придумала об этом мужчине. Нужно ли ему ее внимание? Выставка эта дурацкая? Может, только секс и нужен? Хватит и этого.
Что еще их связывало, кроме постели?
Собака. Щенки. Вместе «рожали». Прискакала, резко затормозила задними лапами, подняв снежное крошево, и уселась, улыбаясь, у их ног. Мужчина потрепал Лору по ушам. Она вывалила язык и пару раз лизнула его руку.
— Вуф! — доложила собака, отдуваясь от беготни по сугробам. — У-у? Вуф-вуф!!!
— Ах, ты, дурашка, — погладила ее Инна. — Замерзла? Ну, пошли.
Она защелкнула карабин на поводке.
— Когда выставка? — спросил наконец Серый.
— Послезавтра открытие. В пятнадцать тридцать.
— А быть во сколько? — уточнил он на всякий случай.
— Заранее. Минут за десять.
