И он, взяв Инну под руку, потащил ее прочь. Серый шел рядом, переваривая произошедшее. Инна на ходу оглянулась и увидела, что ошарашенная Светлана все еще стоит на месте, так и не захлопнув удивленно открытый рот.
— Инна, это что за шмара была? — бесцеремонно спросил Ник. — Ты чего как неродная?
— Ой, — она осторожно отцепила от себя его руку. — Ну, ты правильно все понял. Это бывшая девушка Сергея.
— Девушка, — рассмеялся Ник. — В каком месте она девушка? Бабец.
— А, по-моему, красивая.
Она старалась воспринимать все непредвзято.
— Глупая, — парень щелкнул ее по носу. — Вот ты красивая. Настоящая. А не
Серый снова начал закипать, слушая их разговор, но пока помалкивал. Инна поняла, что он недоволен, и ухватила его под руку.
Богема, значит? Богема. Натурщик стоял напротив своего портрета. Приглашенный на мероприятие фотограф тут же подскочил и начал стрекотать камерой, пытаясь поймать интересный кадр.
В гробу он видел такую богему и в белых тапочках. И картину эту. Хотя Инна безусловно талантлива, этого не отнять. Вот соседняя картина ему понравилась гораздо больше. Но дома тоже не стал бы вешать.
— Что скажешь? — спросила его художница.
— Про твою картину или в целом?
— Как хочешь.
— Эта похожа на Кустодиева, — сказал Серый, — а вот эта на картину этого… как его… Он еще ухо себе зачем-то отрезал.
— Ван Гог, — захлопала девушка в ладоши и порывисто обняла его. — Господи, как же я рада, что ты пошел на выставку! Ты очень наблюдательный, — похвалила она.
И вся злость сразу куда-то испарилась.
Наконец подъехал Егор. Он быстро пробежался по залу, нигде особо не задерживаясь. Потом сестра отвела его к секции, где висела ее работа. Брату тоже не особо понравилось, пофукал. Сказал, есть у нее лучше картины.
Она не обижалась, привыкла. Всегда бывает в жизни творение, которое никто не признает. Но для тебя оно любимое, и от мнения окружающих, их признания или непризнания ничего не изменится. Ей все равно.
— Инна, поздравляю, — поцеловал ее в щеку брат.
— Тебе же не понравилось, — удивилась она.
— С выставкой, глупая. Теперь ждем персональную.
— Ой, Егор! Насмешил. Мне до этого как до Луны.
Брат пожал руку Сергею и вообще смотрел на него как на хорошего знакомого, без следов былого недоверия. Неприятности их сблизили. И общая тайна. Парень отвел Сергея в сторону, и они о чем-то поговорили. Инна догадывалась, что речь шла о найденной сгоревшей машине.
От нечего делать девушка начала рассматривать посетителей и вдруг замерла. Ой, только не это! Бабушка Ксения. Вот кто был по-настоящему эффектным и элегантным. Если их со Светланой поставить рядом, то вторая сразу же потеряется на этом фоне и покажется дешевой подделкой.
Тонкая, как бритва, старуха была сегодня в узком черном платье, пиджаке-шанель и сапогах-ботфортах. И вообще она была вся черная, но не траурная, скорее, немного похожая на стерву из фильма про журнал мод. Седые, тонированные волосы до плеч были уложены в элегантную прическу. С лица этой дамы не сходило скучающее и несколько высокомерное выражение, как бы намекающее окружающим: что я здесь забыла? Она кого-то ждала.
Точно!
К ней подошел один из организаторов, и они о чем-то побеседовали. Инна на всякий случая отошла в сторонку, поближе к своим мужчинам, и потеряла женщину из виду, но ненадолго. К ее ужасу, та направлялась прямо в секцию с банщицами и Адонисом.
— Егор! — громко прошептала она, в панике потянув его за рукав. — Ну, Егор!!!
— Что такое?
— Тише! — она снова дернула его за руку. — Там. Там такое…
Что «там», брат отлично понял. Он тоже узнал родственницу. Его взгляд заледенел. Егор прижал к себе Инну и обнял ее за плечи, как бы защищая от всего мира. Серый смотрел на брата с сестрой и не мог понять, что случилось. Ну, женщина какая-то прошла, и? Что не так?
— Кто это?
— Никто, — ответил за Инну брат. — Никто. Идем.
— Погоди.
Девушке вдруг стало интересно, что пожилая женщина здесь забыла. Неужели ей доложили, что тут портрет кисти Ветошко? Что же теперь будет? Надо досмотреть до конца. Женщина постояла, словно примериваясь, и позвала орга. Тот подбежал, буквально подлетел, рассыпаясь в любезностях.
Дама сказала ему пару слов. Орг начал кивать, словно извиняясь, и подозвал к себе музейного работника. Тот убежал и вскоре вернулся с двумя грузчиками. Ребята начали осторожно снимать со стены тяжелую картину. Погодите, погодите… Что это? Ее «Юный Адонис»? Что за самоуправство?
— Егор, ты погляди, что творят! — ее просто трясло.
— Вижу, — он погладил ее напряженные плечи и начал их разминать, пока она не расслабилась. — Идем. Не на что больше смотреть.
Инна хотела пойти в окружную, но брат не дал. Взяв ее за руку, он повел Инну мимо того самого места, где грузили и уносили работу девушки. Когда проходили мимо, Сергей вдруг их остановил:
— Погодите.
— Почему? — удивилась она.
Серый принял решение, которое перевесило его личную неприязнь к натурщику.
— Давайте заберем портрет, — предложил он.
