Инна с Серым вошли следом. Точно! Только венок и видно, остальное люди загородили. Там она висит. У картины столпилась стайка дам, которые ожесточенно что-то обсуждали. Не иначе как выдающиеся молочные железы банщиц или тестикулы юного Адониса. Инна мысленно перекрестилась.
Ник уже там. Шаг, еще один. Вдруг заметят!
— Ой, мама…
Сейчас он подойдет вплотную и будет слушать, что посетители говорят о картине. А потом люди начнут расходиться и увидят его. Поймут, что это он изображен на картине. И еще — что он их слышал. Вдруг мнение было совсем не лестным? Что испытает он, и что почувствуют они?
— Инна, — строго спросил Серый. — Это что было?
— Богема, — пожала она плечами.
Богема, *ля. Будет знать, как это теперь называть. А раньше за это была статья. И вообще парни морды за такое били, бьют и будут бить. В Москве, правда, в последнее время черте что творилось, открывались всякие закрытые клубы для голубых, но в такие места Серый и его знакомцы не ходили. Ну и шайтан с ними! Одно радовало. Ничего у Инны с этим парнем не было и быть не могло.
Спустя полчаса после начала началось собственно открытие. Все собрались у стенда, где лежала книга для отзывов и стоял пюпитр. Организаторы выставки долго распинались о значении искусства в нашей непростой жизни. Инна видела, что Сергей откровенно скучал; она, впрочем, тоже.
Наконец вступительное слово закончилось, и все потянулись за памятными буклетами. Инна тоже хотела купить, но вспомнила, что денег нет.
— Эх…
— Что случилось? — спросил Серый.
— Да, так. Ничего.
Она разочарованно отошла от прилавка и пошла рассматривать картины. Ник помахал рукой, и она подошла без оглядки на недовольство Сергея. Ну и что! Это ее звездный час, имеет право. Парень нагнулся и прошептал ей на ухо:
— Меня уже пытались дважды снять.
— Ой!
— Один раз отказался, второй согласился.
Получается, даме отказал, а вторым сто процентов был мужчина.
— Ой-ёй… — Инна смотрела на него во все глаза. — А как же Дэн?
— Пусть не зевает. Ревновать полезно. Сама убедишься, — и он посмотрел поверх ее головы на Сергея.
Тот как раз подошел ближе.
— Все, ухожу, ухожу, — рассмеялся Ник и испарился до того, как его начали выгонять.
Экспозиция понравилась. Но вот кое-кто из публики — нет. Инна чуть глаза не протерла, когда увидела знакомое лицо. Светлана! Серый тоже ее узнал и напрягся. Истомина рядом нет, значит, женщину ничто не сдерживает. Он больше переживал за Инну. Девчонка молодая, впечатлительная. Испортит ей настроение в такой важный день.
— Пойдем лучше туда, — показал он рукой в противоположную сторону.
— Поздно, — тихо ответила Инна. — И потом, я еще не досмотрела.
Она решила: почему она должна уходить и прятаться из-за этой женщины? Это ее выставка, а Светлана здесь просто гость. Она их заметила и теперь направлялась к ним. Хороша! В черном платье до колен с вырезом-лодочкой, черных туфлях на шпильках, с неизменной ниткой жемчуга на шее и перчатками выше локтя. Элегантная. В образе. Безупречно накрашена. Светлые волосы собраны в пышный узел, как у Грейс Келли. В ушах, если присмотреться, жемчужные гвоздики-пуссеты.
Инна сразу почувствовала себя на ее фоне замарашкой, и все потуги казаться красивой показались напрасными. Пройдет еще лет десять-пятнадцать, прежде чем она научится держаться так же уверенно, как эта женщина.
— Привет, Сережа, — прожурчала Светлана. — Не ожидала тебя здесь увидеть. Какой сюрприз!
Он молчал.
— Ты не рад?
— Мы — нет, — он взял Инну под локоток. — Мероприятие у нас.
— Мероприятие? — идеальные дуги бровей сошлись на переносице.
— У меня выставка, — подала голос Инна.
— У
Светлана умела размазать почти без слов и показать, что перед ней полное ничтожество. Этого Инна тоже пока не умела, да и не хотела учиться.
— Не тычь, — оборвал ее Серый. — Инна, пошли.
— Ой, Ник! — она увидала за спиной Светланы парня и помахала ему рукой. — Ник, идем с нами.
Она все-таки хотела его расспросить, что же обсуждали те посетители. И потом, надо же его спасти от этой акулы. Светлана обернулась, и глаза ее сверкнули. Так всегда бывало, когда люди смотрели на Ника. Красивый, стервец! Грациозно и плавно идет к ним, как по воздуху плывет. Улыбается. Женщину тоже заметил и подмигнул. Удивительно, но Светлана вдруг смутилась.
— Это твой друг? — промурлыкала она. — Представишь?
— Нет, — ответил Серый.
На оба вопроса нет. Вот привязалась, спасу нет! Самолюбие свое тешит, все просто. Трахнул бы ее разок, да пожестче — сразу бы отстала. Но у него на эту бабу больше не встает.
Ник подошел, и Светлана обольстительно улыбнулась ему своей самой лучшей улыбкой. Наверное, рассчитывала, что Серый начнет ревновать к молодому красавчику, но сама невольно пала жертвой его чар. Сквозь пудру на ее щеках начал пробиваться румянец.
— Фу, Сергей, как невежливо, — протянула она. — Тогда я сама. Я Светлана, подруга этого невоспитанного мужлана. А вы?
— Я Ник, — ослепительно улыбнулся парень. — Но у меня не та ориентация. Ваш невоспитанный друг нравится мне гораздо больше, чем вы. Простите.
