Встретились у «ледового» стадиона. Он свалил с застолья, отговорившись тем, что опаздывает на концерт. Пусть москвичи жрут водку без него. Смеются? Клоуна из него делают? Хорошо смеется тот, кто смеется последним. С потенциальным «объектом» лучше не сближаться. Отношение, как хорошее, так и плохое, не должно влиять на планы. В первом случае ты колеблешься и ждешь, во втором эмоции могут заставить сделать ошибку. Добыча не должна чувствовать опасность. Все происходит внезапно и быстро.
Вот, взять хотя бы Инну… Но это особый случай.
Стоит, румяная от мороза, в своей красной шапочке и новой куртке. Притоптывает на месте, чтобы согреться. Улыбается, и все, что он сделал, кажется не ошибкой, а самым правильным в жизни поступком.
— Смотри!
Инна махнула рукой. На растяжке над входом было огромное лицо Лилии и цветущая белая стилизованная лилия. И написано: «Лилия». Наверное, чтобы никто не перепутал.
— Очень оригинально, — усмехнулся Серый.
Любят певицы брать псевдонимы, как у цветов. Или их продюсеры любят такие пиар ходы. Хотя… это ведь не псевдоним? Ну, значит, повезло. Красивая девка, только выглядит на фото старше своих лет. На все тридцать потянет.
— Идем? — поторопил он, взглянув на часы.
У турникета уже выстроилась очередь. Но Инна вела его дальше, к охране. В любом случае, их там уже ждали. Охранника предупредили, что нужно проводить в гримерку. Пропуск уже заказан.
В гримерке — Лилия! Она накрашена так ярко, что ее сразу не узнать. Только по голосу. Щеки выделены, под скулами полосы-тени, губы полнее, глаза — огромные, густо обведены подводкой и черными тенями, с накладными ресницами.
И одета в невероятное платье, переливающееся, как рыбья чешуя. Оно едва прикрывало попу, демонстрируя невероятно длинные ноги на таких же сияющих десятисантиметровых «шпильках». Господи, как же она два часа будет в них скакать на сцене? И прическа. Начес и кудри со светлыми «перьями» собраны в хвост на макушке, делающий девушку еще выше ростом. Видать, колорист и парикмахер постарались.
— Инна!!! — набросилась она с упреками. — Ты бы еще на час опоздала.
— Прости, — повинилась приятельница.
— Черт, даже не поцеловаться, — певица клюнула воздух у щек Инны. — Грим уже нанесла.
— А зачем так ярко? — удивилась та.
— Это сценический. Из зала увидишь — поймешь. А это кто с тобой?
— Ой, извини, — Инна оглянулась на стоящего рядом Сергея. — И ты… тоже. Лилия, это Сергей, Сергей — это Лилия.
— Очень приятно, — вежливо сказал он, но не коснулся протянутой руки.
Лобзать по старинке не привык, а пожимать руку девушке странно. Лилия удивленно приподняла брови и спросила:
— Это вы парень Инны?
— Парень?
Лилия хищно, словно прицениваясь, оглядела его с головы до ног. Проштамповала, поставила знак качества, и Серый буквально ощутил, как она внесла в опись его дорогие ботинки, распахнутое пальто, деловой костюм и даже одеколон. Ноздри ее расширились, и она кивнула сама себе. Одобрила, что ли? Такая же странная девчонка, как Инна. Только по-другому.
— Ну, не парень, мужчина. Ладно, проехали, — закрыла она тему. — Инна, потом поговорим, — погрозила она пальцем. — Тихоня. После концерта жду здесь. Мне пора на сцену. Сейчас Петюня придет и съест меня.
В дверь тут же кто-то просунулся.
— Лиля!!! Ну, сколько можно?! — заорал лысоватый полный мужчина маленького роста в джинсовом комбинезоне на лямках и драной футболке. — Давай, давай, не задерживай. Все готово уже.
Это что, Петюня? Ужас какой. Инна почему-то не могла представить свою яркую, юную, стильную одноклассницу рядом с этим колобком.
— Иду!!! — крикнула Лиля и метнулась наружу. — Виталь Андреич, проводить бы их. Это мои друзья. Наша трибуна, пятый ряд, сразу за «разогревом».
Ф-фух… Можно выдохнуть. Значит, это не Петюня. В смысле, не жених ее.
Инна еще хотела спросить, что разогревают и как, но Лилия уже убежала, а их повели на места. Через боковой вход охранник завел парочку в зал и указал на их места. Инна с Сергеем уселись и стали ждать.
Конечно, акустика в зале была кошмарная. Эхо повторяло и гасило слова, а музыка терялась под басами. Лилия потом пожаловалась, что не было даже времени прорепетировать. Сразу приехали — и выступать. Было запланировано два концерта за два дня.
— Ладно я! — воскликнула Лилия, стирая салфетками грим, став похожей на печального клоуна. — Под «фанеру» только рот разевать и двигаться в такт. Но звукорежиссер и музыканты чуть с ума не сошли.
— Ой, ты тоже под фонограмму? — разочарованно проронила Инна.
Она-то думала, что Лилия правда работает вживую. Хотя пару раз закрадывалось сомнение, когда она открывала рот невпопад.
— А кто сейчас вживую поет? Скажи мне.
Лилия тему закрыла, после чего учинила допрос на тему Сергея. Инна отбивалась, как могла.
— Ну вот, смыла, — певица облегченно кинула в корзину последнюю салфетку и начала протирать кожу тоником. — Теперь крем. Грим знаешь как кожу портит?
Инна отрицательно помотала головой. Нет, не знает. Откуда? Она и помадой пользуется второй раз.
— Ну-ка, накрась меня.
— Я?!
— Ну, ты же художник. Сделай милость.
