— Сейчас неспокойно, — сказал он. — Сиди дома, без нужды не высовывайся. Если надо с собакой гулять, звони нашим людям. Иван Сергеевич даст тебе номер.
Инна смотрела на него во все глаза. Это что же получается, у нее домашний арест? Но это вынужденная мера. Она до сих пор не могла забыть похищение. Пусть присматривают, раз так надо, она отказываться не будет.
— Я еще побуду, хорошо? — спросила она.
— Ладно.
Хотел ее отослать, да передумал. Так она и сидела, держала за руку, пока он не уснул. Смотрела, смотрела на него и никак не могла насмотреться…
Когда Инна вышла из палаты, там уже никого не было, кроме двух мордоворотов в костюмах. Они зыркнули на нее взглядом, но так, типа «своя», и никаких вопросов не стали задавать.
Девушка собралась домой. На полпути, у самого лифта ее перехватил еще один хмырь, сказал, он от Ивана Сергеевича, велено проследить и доставить. Ну, велено так велено. Отказываться не стала. Тем более что сил тащиться на остановку просто не было. Адреналин схлынул, и силы просто кончились.
Но все равно осторожность взяла верх, и она прямо так, не стесняясь, в присутствии этого человека перезвонила Ивану Сергеевичу. Тот похвалил и успокоил, что это «свои».
Вот как странно. Она теперь для них своя. Как иммунные тела: свой — чужой. Одни отторгаются, а других положено защищать.
Дома ждали дела.
Щенков перевели на мягкий влажный прикорм и привили. Вот заботы было! Лора вся испереживалась, но кусать ветеринара не стала. Только бегала, суетилась и подвывала, пока Инна ее не пристегнула на коротком поводке прямо к батарее.
Все теперь. Готовы щенки к переезду. Пару недель еще поживут у нее, и можно раздавать.
В доме теперь кавардак, кругом расстелена клеенка и пеленки, все вещи приходится прятать. Постоянно уборка. Надо смотреть, чтобы ненароком не наступить на кого-то. Детеныши оккупировали все вокруг. Они уже не ползают, а бодро бегают, играют и резвятся. Гордая мамаша наблюдает за выводком. Или, как там говорят собаководы, за пометом.
— Вот же названьице!
А у кошек — окот. Хрен редьки не слаще. Интересно, а как у волков? А у бегемотов? У тюленей? Почему-то самые глупые мысли приходят в три часа ночи, как будто мозг вошел в крутое пике, и его не волнует, что давно пора спать.
Оказалось, что у них пять мальчиков и три девочки. Хорошо. Все обычно стремятся взять кобелей. Рекс, кстати говоря, был мальчиком, а вот Тошка — девчонкой. Остальных тоже назвали.
— Лора, ты же не будешь сильно скучать? — погладила Инна лобастую морду.
— Вуф, — начала ластиться собака.
Животные легко забывают. А до этого невероятно сильно, яростно любят. Жаль, у людей не так. Вот Егор до сих пор тоскует по родителям и бабушке. У нее все сердце кровью обливалось, когда она это видела. Пока живы были, наверное, не понимал своего счастья. Все у людей наоборот.
Но надо жить дальше.
Телефон звонит. Опять Сергей! Они теперь перезваниваются. Инна решила, ему там скучно. Предложила даже принести книжек и журналов, но он отказался. Сказал из дома без нужды не выходить.
— Алло!
— Привет.
— Привет, — радостно повторяет она. — Ты как? Не выписывают еще?
— Завтра как раз. И потом ходить на перевязки, — ответил он.
— Может, лучше остаться в больнице?
— Посмотрим. Зачем чужое место занимать?
Серому предлагали побыть еще, в больнице безопаснее. Но он отказался. Устал от этой казенщины. В больничных стенах поправляешься дольше, сама обстановка как бы располагает болеть. Еда еще его достала, безвкусная, почти без соли. «Передачки» от ребят медсестра отобрала, он даже слово сказать не успел. Да и не стал бы, глядя на эту дебелую, крепко сбитую тетку с фигурой борца и едва заметными усиками над верхней губой.
Ранение оказалось поверхностным, ничего страшного. Хотя крови он, конечно, много потерял. Придется теперь витамин B колоть и жрать гематоген. На перевязки мотаться, но это рядом с домом. Ничего.
Иванченко был у него за неделю еще два раза, но, опасаясь прослушки, не особо откровенничал. Еще один повод выписаться и пообщаться у себя без свидетелей.
— А у меня щенки тоже готовы, — похвасталась Инна. — Привиты. Уже едят корм. Можно показывать людям. Скоро буду раздавать.
— Хорошо, — ответил он. — Вот уладим дела, и приведу к тебе человека. Пусть он первым выберет.
Серый рассчитывал на хороший выбор. А то разберут нормальных щенков, выбирать из того, что останется, не с руки.
— Я его знаю? — спросила Инна.
— Видела на днях. Начальник мой.
— Понятно.
Девушка решила, что «медведю» она бы щенка доверила, и сразу успокоилась. Все-таки хочется, чтобы малыши попали в добрые руки. Что будет с щенком, если хозяина вдруг убьют, она старалась не думать.
— А когда вы… дела уладите? — не удержалась она от вопроса и пожаловалась. — Так надоело дома сидеть! Сил моих нет. Новый год скоро, пора подарки выбирать, а я сижу в четырех стенах.
— Потерпи. Всем спокойнее.
— Ладно… — она тоскливо вздохнула и услышала, как Сергей рассмеялся в трубку.
— Пока, — сказал он.
— Пока… — откликнулась она. — Береги себя.
Последние слова он уже не слышал.
