Если рвать, то сразу. К приезду Инна его простит, а пока лучше ей вернуться домой, а то она ему за оставшееся до отъезда время выест мозг маленькой ложечкой. И лимоном сверху гарнирует. Не хотелось бы выглядеть в его глазах собственницей и истеричкой. Она сама себя потом уважать перестанет, если сорвется на нем.
Девушка решила, что будет переживать наедине сама с собою. Может, и времени на это не будет. Наберет заказов, будет возиться с собакой, сходит еще раз в салон красоты… А потом Сергей вернется, и все снова станет по-прежнему.
— Нет, так дело не пойдет, — мужчина встал и поднял ее с места.
Он прижал ее к барной стойке за ее спиной, и деваться было некуда. Инна ахнула, но тут же стихла, когда он ее поцеловал. Серый решал, что и когда, а не она. Странное дело, но это успокаивает. Когда не надо принимать решений, даже легче. Он все сделает, как надо, а она будет ждать, как жена декабриста, да? И потом встреча.
Сергей — ее наркотик, ее яд и лекарство от одиночества. Противоядия нет. Исцелиться от этой любви невозможно. И она сама тянется к нему, летит, как бабочка к огню, чтобы сгореть дотла и снова возродиться из пепла. Благодаря ему.
— Инна, вот что мне с тобой делать? — он прижался лбом к ее лбу, переводя дыхание.
— Подумай.
А чего тут думать? Есть еще пара часов до отъезда.
Переглянулись — мысли сходятся. Как же прекрасно понимать друг друга без слов!
Серый анализировал ситуацию.
Женщина с визитки — Алина Аверина — знала его когда-то.
Сейчас органы разрабатывают Сергея Викторовича Серова, предполагаемого наемного убийцу и вообще нехорошего человека, которому место в тюрьме. Прямых улик нет, и он это знал. Он чист, пока не докажут обратное. Прицепились и ведут, пока не поймают на горячем или кто-то его не сдаст. Могут подставить и сфабриковать дело.
А наткнулись они на него. Аверина, сама того не ведая, попала в точку. Мир тесен, а он привычек не менял и на покой не уходил.
В курсе ли особисты, что это совсем другой человек? Вернее, два разных человека — одно и то же лицо. И один из них вроде как мертв. Вряд ли, иначе бы его сразу взяли, без сбора доказательств, суда и следствия. Значит, надо сделать все, чтобы никто не связал воедино его и «Серова».
Он отправится в Москву и встретится с Авериной там. Разберется, не впервой. И тогда, возможно, не придется никуда бежать…
Ехал на фуре до Питера, чтобы не светить регистрацией в аэропорту. Оттуда вылетел по поддельным документам в Москву. Хата, которую он снимал до отъезда, исправно перечисляя оплату на счет хозяев, пришлась очень кстати. Остановился там, а не в гостинице.
Все на месте. В тайнике под половицами оружие, телефон, документы и деньги. И его старый компьютер. Теперь позвонить, но хитро, через роутер с цепочкой серверов, так что сходу не отследить. Голос изменить спецфильтром.
— Привет, это я.
— Кто? — это она, точняк.
Голос ее. Сучка драная. Испугалась? Пусть боится, ей полезно. Десять секунд…
— Не узнала? Волчина позорный.
Она поймет. Семнадцать секунд…
— Что ты хочешь? — напряженно спросила она после непродолжительного молчания.
— Поговорить.
— Ну, говори.
— Не так, — сказал он. — При личной встрече.
Двадцать три секунды…
— Где и когда? — сразу перешла она к делу.
Двадцать пять…
— Инструкции я пришлю.
И отключился.
Все.
Батарею извлечь, телефон в пакет, раздробить и в мусорку. В интернет больше не ходить. Захотят прижучить — попадут к левому пользователю где-то в Мытищах, на другом конце города. Ноутбук больше не нужен, формат цэ комплит. И тоже в крошево.
Теперь чистим оружие. Это успокаивает. Рука больше не ноет. Зато беспокоит давно исправленный нос. Такое чувство, словно муха ползает по переносице. Фантомные боли? Хочется подойти к зеркалу и посмотреть, но страшно. Вдруг он увидит там другое лицо?
На связь он выйдет из интернет-кафе в другом районе, прокатившись туда на метро. С одноразового почтового ящика, созданного для этой цели, вышлет ей инструкции. Ответ читать не будет. Серый знает, что она придет. Не может не прийти.
Они были когда-то близки, ближе и быть не может. Он ей верил. Теперь уже нет. Шкура продажная. Не убил тогда, рука не поднялась; теперь жалел, что не сделал этого. Если бы вместо нее приехал другой специалист, который его не знал, все было бы проще.
Они поговорят, а потом… Что потом?
По обстоятельствам.
В этом доме у него снято две квартиры. Одна на соседней площадке, и окна выходили на обе стороны. Можно легко убедиться, одна пришла Аверина, или за ней «хвост».
Пути отхода — пожарная лестница, а также переход через «вставку» в соседний подъезд. Он заранее все продумал на этот случай. Два дома строились еще в советское время из того, что было. В результате между домами образовался «лишний» подъезд. Некоторые жильцы расшивали заделанные кирпичом дверные проемы, ставили вторые входные двери и сушили на площадках белье, хранили там всякую рухлядь. Очень удобно, если придется покидать негостеприимный дом.
Может, даже город и страну. *ля, как не вовремя все. Только-только жизнь налаживаться стала.
