"***ать да рожать — не угадать", — подумал он про себя, внезапно вспомнив деревенского старичка, который это сказал. Он же потом хотел утопить щенят, но мальчишки не дали. Утащили их в заброшенный сарай вместе с собакой и там кормили до осени, когда пришло время возвращаться в город и идти в школу.
Лора наконец отстала от щенка, и хозяйка перевязала пуповину.
Через два часа собака наконец разродилась. Инна все переживала, что любимица истечет кровью или что щенки будут мертвыми, но все было хорошо.
— Восемь штук, — ахнула она, пересчитав присосавшихся к собачьему брюху щенков. — Как же их пристраивать-то?
Она посмотрела снизу вверх на мужчину, словно на что-то надеясь. Он хмыкнул и сказал:
— Пусть сначала глаза откроют. Что-то я не пойму, кто у нас папаша был.
Ему было интересно, какими получатся щенята в итоге. Иванченко подарить можно. Он предпочитал крупных, злых псов. На породу и родословную не смотрел. Главное — верность и хорошая дрессура. Последнюю суку он потерял, когда она по дурости сожрала приманку для крыс. Умирала собака страшно, в муках. С тех пор главный собак не заводил. Кажется, пришло время.
Инна вдруг вскочила, обняла его и поцеловала в щеку. Серый замер, а потом обнял ее в ответ и сказал:
— Вот так.
И в губы. Она ответила.
Серый притиснул ее к стене. В том самом месте, где его в первый раз торкнуло. Хотел снова так же попробовать. Целовал, а сам навалился, вклинился коленом ей между ног и приподнял. Девчонка легонькая, прямо верхом уселась на его бедро. Она застонала, негромко, но он услышал. Провел рукой ей по бедру до колена и обратно, задирая халат, обнял за талию…
Романтику нарушило собачье семейство. Лора зачем-то встала, наверное, хотела устроиться поудобнее. Один из щенков отвалился и начал пищать. Мужчина нехотя отодвинулся. Инна отдышалась и улыбнулась счастливо и немного смущенно.
— Ой, а у меня руки грязные.
— Это ничего.
Но отпустил, и девушка ушла в ванную руки мыть. Вышла задумчивая. Серый все ждал, что скажет, но она молчала.
— Еще чаю хотите?
— Давай.
Все давай. Все, что дашь — возьму… Яду только не налей, пигалица. Что там рыщешь в холодильнике? Неужели еда? Не может быть! Давно хотел. Даже пожалел, что одни конфеты купил. Оказывается, Инна решила накрыть на стол. Все равно не спят, так что можно устроить поздний ужин.
— У меня борщ есть, разогрею. И котлеты. Только их надо жарить, — сказала она. — Хотите?
Он кивнул. Инна готовила, шуршала, руки ее порхали то за мельницей для перца, то за солонкой. Ему опять стало невмоготу, так что подошел сзади и обнял.
— Сергей Викторович.
— Ну.
— А я вам нравлюсь, да?
— Зови Сергей.
— Можно, да?
Он не ответил, а поцеловал ее в шею. Крепко, со вкусом, она аж дернулась, но не стала вырываться. Мужчина просто хотел оставить на ней знак своей принадлежности, что-то, что бы напоминало о нем позже, когда он уйдет.
Почему-то он решил, что сегодня ничего не будет. Не в этой комнатушке, не на скрипящей продавленной тахте, с пищащими щенками в углу и взирающей на них с укоризной собакой. Он не так хотел, чтобы все случилось. Расслабиться точно не получится. Хотелось делать это долго, не отвлекаясь, чтобы ей тоже было хорошо, не только ему. "С чувством, с толком, с расстановкой".
— Мне надо перевернуть.
— Ну, переворачивай, — сказал он, и рука его опустилась с груди ниже, чтобы не мешать.
Инна вздохнула и взяла лопатку. Потом ложку. Помешав суп, сказала:
— Я фильм такой видела.
— Какой?
— "Девять с половиной недель".
Он аж поперхнулся. Эротику она смотрела. А потом подумал: нормально все. В ее возрасте и не такое смотрят! Она же взрослая давно, было разное наверняка. Просто наивная очень. Вот к ней всякие м…ки и липнут. Чуют таких за версту. Серый подумал сначала про депутатского сынка, а потом про себя. Он ведь тоже далеко не ангел. Ладно. Зато он ее никогда не обидит. Если повода не даст, конечно. Хотя и тогда, наверное, тоже. Пристрелит сразу, чтобы не мучилась. Во сне.
— Вы не смотрели? — наивно продолжила она.
— А кто его не видел? Пиндосы кормят друг дружку фруктами на кухне.
— Ну, у нас борщ и котлеты.
Серый не видел ее лица, но она вдруг фыркнула, едва сдерживаясь, а потом звонко расхохоталась.
— Ой. Котлеты же сгорят. Садитесь… садись. Сейчас буду кормить.
Серый поел и укатил, а Инна осталась возиться с собачьим семейством. Она смотрела и удивлялась. Вот же инстинкты! Сука все сразу умеет и знает. Такая деловая мамаша. Позволяет хозяйке трогать щенят, но поглядывает подозрительно: мое!
— Твое, твое, — сказала Инна. — Пока кормишь. Потом сама отдашь.
Она уже начиталась разных форумов и знала, что собаки быстро охладевают к подросшим щенятам и редко по ним скучают. Закон жизни. У людей не так. Связи на всю жизнь. Даже в сорок лет ты все равно дитя для своих родителей.
— Надо поспать, — решила она.
