Поставила будильник в телефоне на девять утра, когда открывается ветклиника, и заснула. Проснулась по звонку и сильно пожалела о резком пробуждении. Все тело охватывала истома, хотелось чего-то такого… Во сне был только смутный мужской силуэт, лица не разглядеть. Только темные, как вишни, глаза напротив. Наверное, это было продолжение того, что в реальности.
Дозвонившись до собачьего врача, Инна успокоилась. Она записала, за чем особенно внимательно наблюдать после родов, когда можно выгуливать собаку, все о сроках прививок. Еще про рацион кормящей мамаши. На прием решила щенков не возить, а вызвала доктора на дом. Инна Викторовна сказала, что у нее есть "окно" в четверг.
Пришлось еще прибрать за Лорой. Девушка отвлеклась на минутку, и собака сделала свои дела в прихожей. Вообще молодая мамаша боялась отойти от щенят. Лежала важная и гордая, время от времени принималась тыкаться в них носом, облизывать.
Егор отдыхал со смены, и ему Инна позвонила позже, после обеда. Он пообещал, что сосватает щенят друзьям. Может, кто и возьмет. Потом заинтересовался сам и сказал, что подъедет.
— Ух ты! Похожи на маленьких овчарок.
— Да сейчас не понять, — ответила Инна. — Потом станет ясно.
Егор хотел потрогать, но Лора зарычала, не подпустила к своим детям постороннего, хоть и знакомого человека. Девушка подумала: вот как странно! Зато Сергею она щенков разрешила потрогать, даже не дернулась. Доверяла.
— Ладно, потом. Начнут ползать, глазки откроются. Еще определим, кто парень, а кто девка, — поделился планами на будущее брат. — Кобелей легче будет пристроить, я думаю.
Вот так всегда. Жизнь у мужчин легче, даже у псов.
Позвонили из галереи. Дядя Миша не смог пристроить ее старые картины, а ведь она так надеялась! Он просил подъехать и забрать их. Самое паршивое, что придется тратиться на такси. В руках такое не понесешь, особенно по такой погоде. Опять валил снег, застилая все белой пеленой за окном.
Надо было хорошенько обернуть в бумагу крафт, уголки на край рамы, а снаружи еще и пищевой пленкой. Еще дополнительные расходы. Черт ее дернул нарисовать этих дискоболов!
Как-то среди пейзажей, натюрмортов и брачующихся парочек художнице стало скучно от однообразия тем. Она вспомнила про Николая, Ника. Был такой парень. Он однажды позировал на мастер-классе. Инна потратилась и пошла, благо, было недалеко. Художница сделала несколько набросков и потом на их основе этюд. Но этого ей показалось мало.
Парень был красивый, молодой и пластичный, с фигурой пловца — широкие плечи и узкие бедра, все гармонично. Простынка свешивалась, прикрывая интимные места, как у древнего патриция… Кудри вились мелким бесом и ниспадали до плеч. Лицо было каким-то расслабленным, томным, а раскосые глаза сверкали, как у дикого кота. Высокий лоб, прямой нос, губы с "дугой купидона", твердый овальный подбородок на немного узковатом лице — все пребывало в гармонии. Он был создан для того, чтобы его рисовали или снимали на фото.
Хорош! В голову сразу лезли сюжеты по мотивам Олимпийских игр или древнегреческих мифов. И тогда Инна неожиданно для себя решилась на авантюру.
Мысленно дав себе пинка для смелости, она подошла к парню, когда истекли два положенных часа, и он наконец встал с тумбы, задрапированной простыней. Инна попросила у него номер телефона. Парень сначала не понял, рассмеялся и сказал, что у него "не те предпочтения". Инна только потом поняла, о чем он. А пока, не дождавшись ответа, в наглую сунула ему в руки свой телефон, записанный на клочке бумаги, и уточнила расценки.
Удивительно, но он ей перезвонил спустя месяц, когда она почти забыла об этом случае. Сказал: нужны деньги, где и когда. Она договорилась ночью в фотоателье у знакомого, когда никого не будет. Там свет лучше и места больше. Оплатила не только время натурщика, но и аренду помещения. Оно того стоило!
Главное условие было: позировать обнаженным. Ей хотелось, чтобы это было похоже на античные статуи. На одной картине он согнулся, как дискобол, сжимая в руках диск для "фрисби". Инна потом перерисует. Важно было найти правильное положение рук. На другой парень сидел расслаблено и немного вальяжно, любуясь цветами у своих ног. Голову его венчал венок из искусственных цветов. Эту картину она назвала "Юный Адонис".
Ее смущало и одновременно сильно интересовало мужское тело. Хотелось знать все. То, что в старых альбомах из "Эрмитажа" и артбуков, ее не устраивало. Это как еда на картинке и на тарелке — две большие разницы. Ник снова повторил, что у него не те предпочтения, и она, краснея и бледнея, наконец-то поняла, что он имел в виду. Дошло. Удивительно, но после этого стало легче. Инна знала, что он не испытывает к ней мужского интереса, значит, можно заняться делом…
Пришлось провести так несколько ночей. Каждый раз их под утро забирал сожитель Ника и на своей машине развозил по домам. Между ними установились теплые доверительные отношения.
