В голове звенящая пустота, в груди пламя и лед. И дыхание обрывается, пока не начинает кружиться голова, и не понимаешь, что надо сделать вдох. Дышишь — и снова живешь.
— Была причина? — уточнила она.
— Без причины никого не трогаю.
Ясно. Это равносильно признанию. Мог бы промолчать, но он честен с ней и с собой. Опять испытывает? Ждет, что начнет кричать, обвинять? Сергей сказал, есть причина. Интересно, какая.
— Что он сделал? — посмотрела она ему прямо в глаза и на сей раз выдержала испытание. — Что-то… серьезное?
— Машину мою расстрелял, — улыбнулся он и отстранился. — Новую пришлось купить.
— Машину? — тупо удивилась она. — Но… Тебя же там не было?
Иначе почему бы он сидел тут, живой и невредимый.
— А как же! Был. Иначе смысл? — он вдруг впился ей в губы поцелуем.
Инна вывернулась, уперлась ему в грудь руками и оттолкнула его. Села рядом. Серый не держал. Отдышалась, снова на него посмотрела. Напряжен, чего-то ждет.
— Противно целовать теперь?
— Я… не поэтому.
Девушка не знала, как объяснить. Просто такая тема, что совсем не до романтики. У мужчин, видать, иначе. Адреналин и секс: вот как это работает. Ей же надо расслабиться, чтобы все получилось, и не думать о плохом. Все наоборот.
— Доедай.
— Места уже нет, — робко улыбнулась она. — Ой, а мы здесь надолго?
— Как получится, — ответил он. — На день или два.
— А как же Лора?
— Звони брату.
Собака. Недовольный брат. А еще не сданный вовремя заказ. Читай — денег нет и репутация рушится. А еще не обновила галереи на девиантарт и артстейшн. А еще форумы не почитала и пропустила вебинар по рисованию… Все планы летели псу под хвост.
Вот как. Значит, он жив, хотя его хотели убить. Тот, кто хотел смерти Сергея, напротив, теперь мертв. Око за око. Логично. Ни к чему оставлять врага в живых и играть в благородство. Так обычно происходит в книжках и кино. А в жизни все должно быть иначе. Раньше Инна так и думала. Оказалось, нет.
Это в жизни люди навыдумывали кучу законов, которые не работали. Или работали, но не для всех. На самом деле, как и в древности, балом правили сила, деньги и власть. Кто сильней, тот и прав. Надо защищаться самим и защищать свое.
Она что, его оправдывает?
Странно все это.
Но она безумно рада, что он жив.
У нее бы разорвалось сердце, если бы он не вернулся.
Сейчас она спокойна. Лежит на огромной постели поверх простыней, смотрит в потолок, слушает новости, которые крутят по ТВ на «плазме». Сергей в это время в гостиной занимается со своим лэптопом. Здесь вай-фай, можно работать.
За окном полярная ночь и фонари. Просто «рубит», так хочется спать. Львы после трапезы по полдня спят; наверное, она лев. Или львица. Вся кровь отлила к желудку. Свет выключила и уснула без сновидений.
Проснулась она от поцелуев. Спросонья обрадовалась и ответила. Потом очнулась, встрепенулась, но поздно. Ее уже прижали к постели. Мужчина навалился сверху, начал целовать в шею, так что сердце сладко замирало и пускалось вскачь, потом снова в губы. Сначала поцелуи были какие-то агрессивные и властные. Он сминал губы и проникал внутрь. Потом стали нежнее. Она сдалась, и он это понял.
Секундная передышка.
— Сергей! Ты пришел.
Чистая радость.
— Пороть тебя мало, — проворчал он. — По заднице ремнем. Чтобы помнила.
Прорвало. Инна даже обрадовалась. Ругается — значит, все пучком. Высказался, больше нет напряжения и беспокойства. Теперь все будет хорошо.
— Извини, — потупилась она, а потом поцеловала его. — Я правда не подумала.
Запустила ему руки под свитер, обняла крепко-крепко и вздохнула.
— Не подумала она. Чтобы я тебя больше не видел рядом с этой семейкой, — велел он. — Иначе мало не покажется.
Как тут не понять.
Инна улыбнулась, но он не понял, почему. Все-таки эта девушка — вещь в себе. Хотелось узнать, о чем она думает. Но еще больше сейчас хотелось раздеть, положить на колено и… Нет, не отшлепать, но… В общем, желания противоречивые. И полная боевая готовность.
Серый не любил долго анализировать, если это не касалось работы. Поэтому начал раздевать Инну. Хотелось ощутить ее во всей первозданной наготе. Видно, что она совсем не против, а очень даже «за». Со сна разморенная, томная, теплая. Ждет, смотрит сквозь ресницы. Сама не понимает, как призывно глядит. Это зов плоти.
Отодвинулся ненадолго, скинул с себя свитер с майкой, снова приник, зацеловал так, что она застонала. Брюки снял. В запале хватило ума достать «резинку». Запоздалая осторожность.
Серый обвел рукой овал ее лица, коснулся пальцами губ — перехватила, поцеловала, но не порочно, как «соска», а просто тянется всем телом, хочет прикасаться, как и он. Соскучилась. Ему словно впервые, заново открывается простая радость прикосновений. Гладит, проводит по нежной коже, ощущая все изгибы, выпуклости и впадинки. Грудь такая чувствительная, просто горит. Контуры ребер, живот, пупок, округлость живота — и то, что ниже.
