МЕЖДУ ДВУХ ОГНЕЙ полностью

Несколько ангелов Божьих тайком соскользнули с Небес и спрятались, будь то в полях или в городах, и, как могли, боролись с падшими ангелами и спасали жизни людей, хотя и делали это тайно, ибо их силы на земле ослабли. Некоторые сокровища с Небес они также спрятали в земле на случай, если стены будут разрушены, и среди них были горшки с маслом, ароматы из небесных садов, нектар и золото из хвостов звезд; а также они сохранили некоторые свидетельства того времени, когда Бог ходил среди людей, и среди них были Его сандалии, и Его терновый венец, и гвозди из Его запястий и лодыжек, а также копье, пронзившее Его бок.

Это был час падших ангелов.

И Бог остановил источник Своей любви.

И было сказано, что Он отправился создавать новый мир, новых ангелов и новых людей.

И стены Небес рухнут.

И все, кто сейчас борется наверху и внизу, погибнут.

ДЕВЯТЬ

О Городе Париже

Париж впервые заявил о себе столбом дыма, поднимающимся над холмом. Они знали, что Париж уже близко, так как шли вдоль реки с запада, и Томас со священником подумали, что, возможно, горит весь город. Когда они поднялись на вершину холма, Томасу стало стыдно за свою наивность; город казался огромным по сравнению с пожаром, который в любом случае был за стенами. Пожар, достаточно сильный, чтобы сжечь этот город, мог бы соперничать с адскими топками, и от его дыма почернели бы нижние слои облаков.

Горело только пшеничное поле, и пожар был уже на исходе, догорая на берегах Сены. От нескольких домов остались обугленные остовы, как и от двух коров. Один теленок мычал на пригорке, едва видимый из-за окружавшей его завесы белого дыма; огонь пощадил это животное. Однако группа оборванных фигур вокруг него не собиралась. Они уже ощупывали дымящуюся землю, проверяя, не обожжет ли она их сквозь лохмотья и плохую обувь. Они уже сжимали в руках топоры и кинжалы. Они не были похожи на фермеров. Томас обвел взглядом поля и увидел пару ног, торчащих из зарослей несгоревшей пшеницы. Значит, это было убийство. Томас вдруг понял, что пожар устроили эти люди. Ему следовало подождать и понаблюдать за ними подольше, прежде чем они приближаться, но было уже слишком поздно. Несколько убийц посмотрели на проезжавшую мимо повозку, но ничто в ней не могло заинтересовать их так сильно, как теленок.

Один из них посмотрел на Томаса и тот тоже твердо взглянул на убийцу, но не с угрозой, а чтобы дать ему понять, что он будет драться, если придется. Мужчина быстро прикинул, что они могли бы взять тележку, но не без затрат. Он оглянулся на холм. Томас со стыдом опустил глаза, вспомнив, что, сложись все по-другому, он мог бы стоять в этой группе вместе с Годфруа и Жако, ожидая, когда можно будет зарезать теленка мертвого фермера.

Я ее увидела.

Что?

Твою душу.

Томас вспомнил последнюю зиму, проведенную с Годфруа, когда его люди были самыми страшными разбойниками в Верхней Нормандии. В лучшие месяцы они ограничивались тем, что грабили торговцев, особенно на дорогах, ведущих на юг и восток, к ярмаркам в Шампани, угоняя телеги, груженные продовольствием и шерстью, по пути вниз, а также золотом и специями, по пути наверх. Однако наступил декабрь, принеся с собой дождь и мокрый снег, а также ледяной ветер, от которого у них немели ноги. Продовольствия стало не хватать, и репутация теперь работала против них — торговцы путешествовали только с оружием в руках. В деревнях за ними следили и прятали зерно в пещерах, за хитроумными потайными дверями и ямами на полях. Немногочисленные монеты и другие мелкие товары они отправляли в колодцы или в сундуки, зарытые под соломой. Они прятались и сами, потому что знали, что Годфруа, которого они называли «черный кот», не остановится ни перед чем, даже перед пытками, чтобы узнать, где они прячут свои скудные сокровища.

И их домашний скот, который, по мнению Годфруа, включал и дочерей.

В ответ Годфруа научился хитрости.