Новичков на этот раз оказалось не так много, как я ожидала. Всего пятеро. Если учесть, что каждый третий не выдерживал жестоких уроков ведения боя от серых, то оставались всего двое. Двое — это не катастрофа. Моя армия больше не нуждалась в пополнении. Я и так прекрасно знала, что численное преимущество на нашей стороне. Но, по привычке, серые все еще нападали на людей, и обращали их. Чарльз вбил всем в голову то, что чем нас больше, тем лучше. Но содержание моей семьи обходилось мне очень дорого. И не только в материальном плане. Счета Чарли пока покрывали все затраты, но ведь они не бесконечны. И, тем не менее, чуть ли не каждую неделю с юга прибывала партия новичков. Обычно — около дюжины. Сейчас в поместье Сони вместе со мной было примерно пятьдесят волков, и только десятеро были опытными в бою оборотнями. Весь этот детский сад был еще одной моей головной болью. Надеюсь, Штар сможет сделать все, что нужно, и жизнь альфы станет хоть немного проще.
Молодняк смотрел на меня во все глаза. Я слышала, какие рассказы ходили обо мне, и знала, что они видят перед собой чуть ли не героиню, самоотверженно сражающуюся с ужасными огненными. Единственным преимуществом была их верность мне. Именно мне. Не дяде, не бывшим альфам, а мне. А верность солдат — один из залогов победы в войне. А то, что война будет, я не сомневалась. Я постоянно получала информацию о том, что происходит у огненных, и мне она абсолютно не нравилась. То, что Драй занял место альфы, по сути, мое место, раззадоривало меня, и я уже не могла дождаться, когда смогу запустить свои зубы в его шею. Но всему свое время. А сейчас… Я обвела глазам толпу оборотней.
— Сегодня вы будете драться со мной. Посмотрим, чему же вы научились за последние два месяца.
— Леди, вы будите драться с каждым? — подала голос девушка, стоявшая в первом ряду. Ее руки были покрыты свежими шрамами. Значит она уже давно здесь. Не тот, кто меня интересует. Я хотела преподать им урок. А для этого, мне нужна была жертва, которая больше не увидит солнца. Естественно, я проигнорировала ее вопрос.
— Ты, — я указала пальцем на паренька в заднем ряду. Новенький. Он испугано осмотрелся, ища помощи у других, но они только расступились в разные стороны. Правильно. У серых свои законы, — выйди в центр.
Я видела, что он слаб. Не понимаю, как она вообще пережил обращение.
— Давно обратили? — спросила я и оценивающе осмотрела его с ног до головы.
— Я от рож-ж-ж-дения… — заикаясь проговорил он. Понятно, как он выжил. Сейчас я это исправлю.
— Нападай на меня.
— Что, простите? — боги, парень, вспомни, где ты. Это не школа, где к тебе обращается преподаватель, которого ты абсолютно не слушал. В этой игре совсем другие правила.
— Обращайся, и нападай на меня, — медленно, отдельно выговаривая каждое слово, проговорила я.
— Но как я…? Я же не…
— Немедленно выполняй мой приказ! — я окончательно убедилась в том, что правильно выбрала оборотня, которого собиралась пустить в расход. Такие, как он, мне были не нужны. Подождав минуту, пока он обернется, я прыгнула, и приземлилась уже на кошачьи лапы. Толпа восхищенно загудела. Эти молокососы еще никогда не видели, как обращается огненный оборотень.
— Нападай на меня!
Тощий и облезлый волк подошел ко мне, и пождав хвост, попытался цапнуть меня за ногу. Ситуация оказалась еще плачевнее, чем она была до его обращения. Долго церемониться я с ним не стала. Через несколько минут я почувствовала солоноватый привкус крови во рту. Малолетка дернулся, и обмяк. Я брезгливо отбросила труп этого неудачника.
— Запомните, если вы будите такими, как он, то вы погибните, — не обращаясь, я обвела всех присутствующих хищным взглядом, — В чем его ошибка?
Свора молчала.
— Он слаб. А наша слабость равносильна смерти. Огненные не станут вас жалеть, потому что вы для них враги. Им наплевать, кем вы были, и они прикончат вас, не сожалея ни о чем. Я сражалась рядом с ними, и видела, на что они способны в бою. Покажите, что вы слабы, и станете этим, — я кивнула на абсолютно бесполезный кусок мяса, лежавший на влажной от крови земле. — Если вы хотите драться с ними на равных, вычеркните из своей жизни все, что может сделать вас уязвимыми. Мы все — оно целое. Стоит ослабнуть одному — может рухнуть все. Так что подумайте над моими словами.
— Зря вы так с этим новичком, — Штар вошел в столовую и сел за стол напротив меня. — Из него мог бы получиться отличный шпион.
— Не смеши меня, — не поднимая глаз, ответила я, — этот слабак даже на корм воронам не годится. Он же и собственной тени, наверное, боялся.
— Не думаю. Молодые всегда вначале нервные и дерганые. А потом они привыкают и черствеют.
— Ты пытаешься критиковать мои действия? — я недовольно подняла глаза. Неужели и он?
— Да что вы, я и подумать так не смею — фальшивая улыбка и сарказм, сквозивший в его словах, добили меня. Надо мной открыто смеялся мой собственный бета. Я покрепче стиснула зубы, и постаралась взять себя в руки.
— Ты связался с южными?
