Волнительное ощущение захватывало меня целиком. Оказаться внутри расследования, да еще на главных ролях. Если бы только не смертельная опасность, которая угрожает нам все – в чем я не сомневался – то история и вовсе получалась отличная.
– Здравая идея! – похвалил Сергей Николаевич. – Очень здравая. Может быть, вы у себя дома тоже учитесь юридическому делу или пошли по полицейской стезе?
– Я учусь на программиста. Заочно.
– Ты чего-нибудь поняла, Анют? – обратился он к племяннице.
– Нет, – неловко ответила она.
– Я тоже, но…. Может, это все-таки как-то связано с сыскным делом?
– Нет, ничуть.
Сергей Николаевич активно шевелил извилинами, пытаясь сопоставить факты, но они не менее активно сопротивлялись. На лестнице раздались шаги и он схватился за пистолет, но в дверь ворвался франтоватый тип, один из гостей, не участвовавший в сегодняшней перестрелке:
– Куфин мертв, – сообщил он.
– Как мертв? – Сергей Николаевич моментально напрягся и, тут же отпустив Аню, направился к вошедшему. – У него было легкое ранение! Как мертв?? – повторил он свой вопрос, закипая буквально на глазах.
– Я не знаю, – гость казался растерянным и, к тому же, напуганным. – Сходите, посмотрите сами.
– Идем, – сказал я и направился в сторону выхода, но остановился рядом с Аней: – я думаю, тебе стоит запереться. Снова. Ради твоей безопасности. Ситуация слишком опасная.
– И я с ним согласен, – прогремел дядя. – Непременно запрись и не открывай никому, кроме нас. Мы скоро вернемся и я прикажу подать завтрак прямо ко мне в кабинет.
От слова завтрак у меня заурчал желудок. Ранний подъем, перестрелка и вся эта нервотрепка поглотили невероятный объем энергии.
Мы вышли на улицу, предварительно убедившись, что девушка повернула ключ в замке. Тела никто не трогал и территория вокруг дома напоминала поле битвы.
Навстречу нам выдвинулся пожилой полковник и хозяин дома тут же принялся его отчитывать:
– Никанор Семеныч, как же вы не уследили.
– Вот… отвернулся только и… вас же всего-то минут пять не было.
– Нас правда не было всего пять минут? – не сдержался я.
– Не больше десяти, уверяю, – старый полковник сильно переживал.
– Хорошо, десять. А все ли гости на месте? – я решил не давить на него, но было нужно прояснить ситуацию. – Кто-нибудь ушел вызывать полицию?
– Гости… – полковник поскреб в затылке. – Да как же… вот, тот, что с нами был, Сергей Николаевич, напомните, как четвертого звали?
– Того, что Куфина проверял? Осип Горский, – снова, в очередной раз нахмурился владелец поместья. – Но я его знаю и он никогда бы не сделал.
– Не подходил больше никто, своими глазами видел. Следил…
– Стар ты стал, слепой уже! – в сердцах высказался молодой Романов.
– Да хоть своими орденами поклясться готов, что никто не подходил, – топнул ногой полковник.
– Верю вам, верю, Никанор Семеныч. Но так может он от раны умер?
– А может мы лучше посмотрим? Вы – два свидетеля и я при вас посмотрю, – предложил я.
– Так вы, юноша, медик? – живо поинтересовался Никанор Семенович.
– Нет, он интересуется следственным делом, – тут же выручил меня Сергей.
– О, что ж, давайте посмотрим, – не стал спорить полковник и я живо направился к телу Куфина.
Даже для уровня «интересующийся следственным делом» я знал слишком мало, чтобы точно определить, что послужило причиной смерти человека. В теории возможно все, но теперь я прикидывал, как не ударить в грязь лицом.
Молодой человек лежал на спине, одетый в тот же самый костюм. Бледное от потери крови лицо словно линиями карандаша было расчеркано узкими полосками бровей и усиков. Мне не требовались какие-то особые знания, чтобы определить – Куфин действительно мертв.
Отчего-то я ощутил странную брезгливость, когда решил прощупать пульс. Тело было еще теплым, что показалось мне неприятно до жути и, вздрогнув, я отдернул пальцы.
– Итак, что скажете? – навис над моим плечом полковник.
– Он точно мертв, хотя теплый.
– Это-то мы и так знаем, но подробности, подробности давайте!
Я посмотрел на пиджак, брюки, белоснежную рубашку – на груди ни одного пятна крови. Отверстия тоже нет.
– Посмотрите, как странно, – обратил я внимание своих компаньонов. – Если он был ранен, то только не теми, кто на нас напал. На груди нет ни одной раны. Может, мне его перевернуть?
– Хочешь сказать, кто-то выстрелил ему в спину?! – ахнул Сергей Николаевич. – Быть такого не может.
– Во всяком случае, я верю, что это не вы и не вы, Никанор…
– Семенович, – тут же поправил меня полковник. – Отчего же не перевернуть?
– Так сыскные должны осмотреть все, – накинулся на него младший брат императора.
– Мы вернем все, как было, – начал я их уговаривать. Точнее, Сергея.
– Так чего ждем?
Любопытство взяло верх и он тоже завис надо мной, только за другим плечо. Я же посмотрел вокруг тела – судя по бледности, крови Куфин потерял предостаточно, но земля впитала все. Ухватившись за плечо, я перевернул Захара набок.
– Что и требовалось доказать, – гордо произнес я, демонстрируя рваную дыру в пиджаке где-то в районе лопатки.
