Я нехотя сел на диван, стряхнув с него какие-то крошки. Девушка присела на противоположной стороне, забравшись на него с ногами, и подобрала их под себя. Потом подняла мятую, продавленную подушку и достала из-под нее такую же мятую пачку сигарет. Протянула мне:
– Нет, спасибо, – отказался я.
Рыжая пожала плечами и затянулась, прикрыв глаза от удовольствия. Я не стал прерывать ее – может, хоть это заставит девушку быть поспокойнее. И оказался прав.
– Ладно. Не сердись на меня, твоя светлость, – выдала она. – Просто я не люблю, когда мне мешают. – Вместо ответа я закатил глаза, и девушка поправилась: – Ладно, Максим. Я – Ульяна. В какое дерьмо вы вляпались на этот раз?
– На этот раз?
– Ага, – она пустила еще больше дыма, – думаешь, он приходит сюда впервые? Ему же надо узнать все так, чтобы другие не знали. Иначе он, наверно, и не стал бы обращаться ко мне.
– Я ничего не думаю. Мне важно узнать, что за гадость в пробирке.
– Кофе, конечно же, – Ульяна прикрыла глаза и хихикнула. – И еще кое-что, разумеется. Адская смесь – первые компоненты я уже вывела. Ты с химией как?
– На ножах, – отозвался я.
– Понятно, – рыжая снова фыркнула и растерла окурок в замызганной стеклянной пепельнице. – Значит надо попроще объяснить. Состояние Трубецкого – это следствие воздействия этой гадости. Сам понимаешь, что тебе повезло.
– Он переливал ее из кофейника в пробирку, а потом упаковывал все это, – я пожал плечами, – он вдохнул гораздо больше, чем я. Даже с учетом утечки в сумке. Но ведь были и другие люди, которые вдыхали, но я не заметил ничего странного.
– Во-первых, смесь составлена таким образом, что не начинает действовать быстро. Это как бы пилюля, – она составила пальцы обеих рук, изображая оболочку, – компоненты некоторое время защищены от усвоения и потому эффект наступает не сразу.
– А когда? – перебил я.
– Через пять минут. Десять или полчаса даже – я не знаю, надо исследовать. И знаешь, в некоторой степени хорошо, что Трубецкой пришел в таком состоянии. Мне редко приносят вещи, которые наносят вред испарениями.
– Да? – я указал на ее ладони.
– Это результаты моих экспериментов. Обычно мне приносят какие-нибудь яды. Так, о чем я? А, во-вторых, твоя смесь – это как восточные курительные смеси. Пропорции подобраны просто идеально. Не каждый химик так сможет сделать. Нужно оборудование – и не просто точные весы с погрешностью в тысячные доли грамма. Гораздо сложнее.
– Понимаю.
– Я же могу надеяться на твою память и то, что мне не придется повторять все, когда он очнется?
– Ты же знаешь, он попросит повторить все равно.
– Да, – Ульяна закусила губу, – знаю. Хорошо еще, что в письменной форме не просит отчетов. В общем-то, я тебе все рассказала.
– Погоди, есть вопросы.
– Ты же говорил, что не разбираешься в химии, а уже начались вопросы, – слабо улыбнулась рыжая и зевнула.
– У меня вопросы только по воздействию. Что будет, если человек выпьет такой кофе?
– Чтобы точно ответить, мне надо больше времени на исследования. Это непросто. Могут выявиться какие-нибудь необычные соединения. Но в целом там сплошная органика. Наркотики и немного химии. Если бы имелись примеры, то я бы попробовала сориентироваться.
– Примеры, хм…
– Поведения, если о другом сообщить не можешь.
– Фривольность… развязность и агрессия. Возможно, что потребляет где-то с мая.
– И этот человек все еще жив? – удивилась Ульяна.
– Да, она еще жива и больной не выглядит.
– Она? – переспросила девушка. – Кто это должен быть, чтобы травили таким извращенным способом?
– Не спрашивай, дай лучше подумать, – я поморщился – она закурила снова:
– Теоретически, это возможно. Постепенно наращивали дозу. За почти пять месяцев, если ее заставляли употреблять регулярно, несмертельное увеличение может быть даже трехкратным. А по тому, кто попробует в первый раз – хорошенько вдарит даже аромат, – Ульяна показала на Трубецкого, который в этот момент громко всхрапнул.
– Осталась только одна проблема: как заставить человека пить кофе, если этот напиток он не любит? Все отмечали неожиданную перемену вкусов.
– Проще простого. Любой природный аттрактант. Тоже наркотик по своей сути. Уверена, после твоих слов, что найду что-то подобное. Создает почти неощутимый аромат, который заставляет хотеть что-то или кого-то, связанного с этим ароматом. Пока люди гадают, как цыгане и деревенские «колдуньи» делают приворот – вот тебе логичное объяснение.
– Да, логичное, – пробормотал я.
Учитывая, что весь мой дом насквозь пропах кофе и от меня наверняка тоже в момент нашей первой встречи с Аней исходил «неуловимый» аромат, становится понятно, почему она обратила на меня внимание. Но если пил кофе еще и профессор, почему она не делала знаков внимания и ему? Когда на мозг действует химия, все привычные аспекты становятся уже неважными.
После этого стало как-то пусто. Точно все, что я делал последние месяцы, было впустую.
– Что с тобой? – Ульяна толкнула меня в плечо. – Уже думаешь, как создавать любовные напитки? – хихикнула она под одновременный шорох Павла, сползающего с табурета.
– Нет, скорее наоборот.
– А, как избавиться?
