– Мы ужинаем и отправляемся к Хворостовым. Оружие возьми тоже.
– Что ты задумал? – поспешно одеваясь, спросил Быков.
– То же, что и планировали раньше. Только сделать это надо чуточку быстрее.
Мы спустились вниз, и первым делом я снова позвонил во дворец. На этот раз попросил соединить с Аней. Та же девушка из секретариата узнала меня и попросила подождать. Но к телефону никто не подошел.
Я передал принцессе сообщение, в основном извиняясь за свое внезапное исчезновение.
– Куда вам перезвонить в случае необходимости?
– Я сам буду звонить. Каждый день, – добавил я и улыбнулся, вешая трубку.
– Ты выглядишь, как четырнадцатилетний идиот, который только что влюбился в первый раз, – фыркнул сыщик.
– Не хуже, чем ты, бегающий за каждой юбкой. Как же Элен?
– Элен с Дитером, мне кажется, – помрачнел Быков. – Но, если будет шанс, хотя бы крошечный – я им воспользуюсь.
Вместе с моим целеустремленным другом мы спустились в столовую, наскоро перекусили – похлебка в камере оказалась не только отвратной на вкус, но еще и не давала никакой сытости – и отправились к дому Хворостовой.
То, что мы понятия не имеем, куда идти, выяснилось уже на улице. К счастью, свободный экипаж и немного наличности в кармане позволили нам с относительным удобством и безопасностью добраться до особняка графини.
Я забарабанил в дверь изо всех сил, наплевав на то, что времени уже достаточно много. В окнах горел свет, поэтому не оставалось сомнений – в особняке есть люди. Довольно долго никто не открывал, пока я без устали сбивал кулак о входную дверь.
– Мы к Хворостовой, – выпалил я в лицо мужику, который открыл дверь. Он явно колебался:
– Вас не ждут, – ответил он неуверенно, хотя за спиной я увидел двустволку.
– А мы без приглашения, – я шагнул вперед, но мужик не собирался нас впускать:
– Не велено, – продолжил он в том же духе.
– Есть важные дела, которые нам с графиней предстоит решить. Впусти. Я все равно войду, разница лишь в том, будешь ли ты похож на своего коллегу.
– Не понял, простите?
– Впусти или я тебя покалечу, – ответил я, из последних сил сдерживая гнев.
Мужик подумал, позвать ли ему подмогу, но тут из-за моего плеча вынырнул Быков и слуга решился нас впустить.
– Ваня, кто там? – раздался крик из гостиной.
Я кивнул слуге – проводи. Тот ввел нас в комнату, и мы оба под изумленными взглядами обеих дам, уселись в оставшиеся со вчерашнего стулья:
– Как будто ничего и не было, правда? – спросил я. Евлампия явно потеряла дар речи. – Позвольте спросить, куда вы обе пропали утром? Вместе со всей прислугой. Нет, не отвечайте, – я закинул ногу на ногу, – вы ходили в полицию.
– Мы не ходили, – медленно ответила Ирина Хворостова. – Нет, я ушла в городскую библиотеку за книгой, которую попросила маман.
– А вот ваша маман вызвала замечательного офицера, который попытался арестовать нас утром. Доставляю вам, мадам графиня, немного удовольствия – ему все же удалось это сделать, но позже.
– Мама, это правда? – недоверчиво спросила девушка. – Ты сделала это?
– А вы думали, что мы сбежали? – ухмыльнулся сыщик.
– Я не знала, что и думать.
– Не надо думать – все написано на лице у вашей матери. Маленькая подстава – и я надеюсь, что вы в ней не участвовали.
– Я? Нет, что вы, я ничего не знала, я…
– Хорошо-хорошо, не оправдывайтесь. Здесь слуги рядом, а я пришел не за тем, чтобы устраивать сцены.
– Надо же, – наконец-то произнесла графиня.
– Как бы меня ни коробило от этого, но у вас действительно есть шанс попасть с Большой Совет. Вы этого очень хотели, я справился у начальства, и мне дали добро, но с одним небольшим условием.
– Я не намерена принимать ничьих условий, – отрезала Евлампия, гордо тряхнув седеющей копной волос.
– Маман, но это же… такой шанс, – воскликнула ее дочь, намереваясь уговорить матушку согласиться на любые условия, лишь бы отправиться в столицу. На мгновение мне показалось, что Ира и сама не прочь остаться здесь одна, чтобы выбраться из-под опеки этой хищницы.
– Никаких условий я принимать не буду! Не намерена! – продолжила графиня.
– Поймите, дело совсем не в вас, – встрял вдруг сыщик. – Вам совершенно ничего не нужно делать.
– А с вами я вообще не разговаривала. Особенно после того, что вы обсуждали с моей дочерью!
Ирина покраснела примерно до свекольного цвета и была готова броситься прочь из комнаты, но что-то ее удерживало. Сыщик таращил на нее глаза, а потом принялся изучать узор волокон на досках на полу.
– Так кого же касаются эти условия, господин барон? Если речь идет обо мне!
– Графа Новикова, конечно же, – ответил я. – Вас в губернии всего двое, так что…
– И что он должен сделать? – все также злобно глядя на нас, спросила графиня.
– Перестать подходить для должности в Большом Совете, – в тон ей ответил я. – Но для этого надо предоставить веские доказательства, и не просто слова.
– Это наглость, конечно, – протянула Евлампия. – Очень смахивает на оскорбление… Однако… – она до этого момента стояла, а потом резко опустилась в кресло. – А нельзя ли… – принялась рассуждать она. – Нет, тут никто не поможет, конечно.
