Хотя на улице фонари горели не все, а те, что светили, выглядели блекло и даже помаргивали иногда – прямо как освещение в гостинице – бегуна я видел хорошо. Мы его настигали.
Следовало взять его живым, потому что я не собирался просидеть весь следующий день, разбирая бумаги Ипполита.
Ночной город пустовал. Кое-где в домах я успел заметить светлые прямоугольники окон, но в целом создавалось впечатление, что город уже благополучно спит. На улицах и вовсе кроме нас никого не было.
– Стой, мерзавец! – крикнул Быков и припустил еще быстрее. Он обгонял меня уже шагов на тридцать и все больше увеличивал отрыв. – Стой!
Впереди полыхнуло, мимо просвистел заряд дроби, потом до моих ушей донесся звук выстрела. Через десяток шагов Гриша обернулся еще раз и вскинул руку. Я уже инстинктивно взял в сторону.
Второй выстрел – и снова мимо. Быкова тоже не зацепило. Но слуга начал перезаряжать оружие. Еще один раз нам уже могло не повезти.
К тому же сыщик уже почти настиг беглеца, а вот я отстал уже прилично. Впору было расчехлить пистолет и стрелять по ногам слуги.
Но, повернувшись к нам снова, Гриша споткнулся, ноги его заплелись и он, пролетев с метр над мощеным тротуаром, упал на левое плечо. Хруст сломанной кости, долетевший до моих ушей, заставил мурашки проползи по спине до самого копчика.
А потом случилось неожиданное. Быков остановился, а слуга громко застонал – сломанное плечо причиняло ему немалую боль. Я, забыв об усталости, добежал до сыщика и встал рядом с ним, прямо под фонарем
Еще один громкий стон и слуга попробовал перевернуться на живот, чтобы не давить на плечо.
– Так и будешь смотреть? – спросил я.
– Он заставил нас мучиться. Ненавижу бегать, – зло ответил сыщик. – Вот сейчас проползет пару метров, и мы его…
Гриша упал на живот, но его короткий стон, а заодно и слова Быкова заглушил выстрел. Дуло обреза, который слуга так и не выпустил из руки, оказалось в районе его шеи. А когда он попытался опереться на правую руку, нечаянно нажал на курок.
Мы с Аланом тут же подбежали к обмякшему телу. Сыщик повернул его набок: дробь снесла слуге челюсть и ободрала лицо так, что более-менее целым остался только лоб. Меня снова передернуло.
– Идем назад, – с отвращением произнес сыщик. – Гнилой город. И люди здесь такие же.
Он пнул мертвеца и, сунув руки в карманы, зашагал прочь.
Чернее тучи мы вернулись в особняк Хворостовых. Быков отказался отвечать на любые вопросы, только и посоветовав, что позвонить в полицию и сообщить о слуге – все на усмотрение самой графини.
Поскольку время было уже за полночь, а день выдался крайне насыщенным, мы воспользовались гостеприимством Евлампии Константиновны и тут же заняли уже привычную нам гостевую комнату.
Я был не в состоянии о чем-либо думать, в отличие от Быкова, который рухнул на кровать и уставился в потолок. А после душа я не только не освежился, но еще больше захотел спать, тогда как Алан крутился и бродил по комнате.
Шум от него совершенно не помешал мне уснуть. Но зато заставил проснуться ранним утром. Ранним для октября, разумеется, когда светать начинает не раньше половины восьмого утра.
– Ты что, всю ночь не спал? – простонал я, уткнувшись в подушку.
– Нет, я думал. Спите дальше, ваша милость, я и дальше буду делать за вас всю грязную работу, – высказал сыщик, а когда я приподнялся на кровати, добавил: – извини. Я немного не в себе.
– Отправлю тебя тогда на дуэль с Порфирьевичем, – ответил я и лег обратно, но сон не шел.
Да и Быков, как назло, притих. И в полнейшей тишине не спалось совсем.
– Отчество у него еще…
– А что не так?
– Длинное. У нас уже и имен таких нет. Упростили все сотню лет тому назад. Даже Ипполит встречался последний раз в кино лет пятьдесят назад. В остальном все проще, но пошла мода, – я зевнул так, что хрустнула челюсть, – на греческие имена. Феофан. Птолемей.
– Лучше уж Порфирий, – высказался сыщик. – Вот все-таки хорошо, что ты не из благородных на самом деле, – сказал он чуть тише. – Дрых бы сейчас до обеда, что хрен подымешь. Мне бы сейчас документы посмотреть, а я уверен, что Хворостовы спят.
– Может, Евлампия не заперла дверь, – предположил я. – Пошли проверим?
Сыщик с готовностью вскочил с кровати. Я быстро оделся, и мы перешли в соседнее помещение, которое, как и следовало ожидать, никто не запер.
– Безответственность какая, – фыркнул довольный Алан, разбирая бумаги. – По крайней мере, мы не потратим времени зря. Так, что тут у нас… Держи, – он наскоро разделил пачку бумаг пополам. – Помогай. Могу даже стол тебе уступить, мне в кресле удобнее.
Мы поменялись местами, и я взялся по диагонали перечитывать содержимое документов. Данных было много, но все шло вразброс.
У меня оказались и документы на продажу имущества, переписка с кем-то в столице и в самом Вельске. Я перекладывал листы, не находя ничего нужного, пока не наткнулся на абракадабру.
