– Потому что рассказал тебе историю про родителей? Потому что открыл свои отношения с дочерью графини?
– То есть, ты ему не веришь?
– Да нет же, хочу верить. Я, как и ты, посидел в камере из-за нее.
– Кстати, она хотя бы перед тобой извинилась за это? – спросил я.
– Барон!
– Все, больше не буду, честно! А раз ты веришь, что Новиков был правдив с нами, значит, есть еще кто-то, у кого имеются копи. Следуя этой логике, второй владелец – Хворостова.
– Потому что только дворянство может продавать золото в необработанном виде? Еще это может быть подставное лицо, конечно… – добавил Алан.
Пока мы брели по улице и не встретили ни одного извозчика. Местность как будто вымерла. Плечо ныло, хотя уже не так сильно, как утром.
– В любом случае, мы выходим на графиню.
– Вот закрутилось-то, а, – произнес сыщик, немного помолчав. – Столько связей, черт!
– Надеюсь, что кто-нибудь разрубит этот узел.
– Только бы не мы, – многозначительно добавил Алан.
Я не понял, то он имел в виду. Разгадать загадку предстояло именно нам. Едва ли кто-то из жителей города подозревает, что творится у них под носом. Я был уверен – если кто и знает о делах между Новиковым и Хворостовой, то лишь о том, что они ярые противники. А все остальное человеческая натура усердно отвергала.
Экипаж мы нашли только через несколько кварталов. Забравшись внутрь, я подумал, что история наверняка началась гораздо раньше, чем всем кажется. Если нападение на родителей Станислава Новикова не было случайностью и тем более это сделала не стая волков, то вчерашний обстрел лагеря старателей – продолжение той же политики. И он явно в большой опасности.
– Вы так долго! – воскликнула Евлампия Хворостова, когда мы вошли в дом. Церемониться мне было некогда и я, как был перепачканный после дуэли, прошел наверх, а за мной и сыщик. – Постойте!
Мы уже стояли в кабинете и разбирали бумаги ее брата. Наконец-то мы нашли карту, на которой оставляли все необходимые отметки – где чьи участки сейчас находятся.
Я уже успел приблизительно сопоставить место лагеря Новикова с разметкой – он находился по самой границе уезда. Почти все остальные территории, которые ему принадлежали, также располагались рядом.
Некоторые ближе, почти вплотную к городу, другие дальше, но даже глядя на карту я не мог определить, какой кусок остался с хорошим густым лесом.
– Что происходит, объясните мне! – требовательно попросила графиня, заявившись к нам в кабинет. – Где вы были? Где Ира?
– Мы не знаем, где ваша дочь, – ответил я, по-прежнему склонившись над картой. – Сейчас только вы можете нам помочь, если, конечно, ориентируетесь в том, где сейчас остался лес, а где – нет. Хотя…. Нет, все понятно, – я принялся водить пальцем по карте, но графиня подошла ближе:
– Абсолютно точно могу вам сказать, что добротный строительный лес находится здесь, – она указала на свои участки к югу от города и к востоку. – Здесь и здесь небольшие проплешины – болота.
– И комарья там полно, – едва слышно добавил сыщик.
Я расставил руки по карте и отмерял расстояние от лагеря Новикова до болот на земле графини:
– Подскажите, сколько здесь? Километров двадцать?
– Почти тридцать, – уверенно ответила графиня.
– Ага… А здесь что? – я ткнул пальцем в северную часть карты, которая почему у нас осталась без отметок.
– Это выкуплено городом.
– Давно?
– Да, как и все остальное, когда мы продавали…
– Спасибо! – выкрикнул я и уже бросился к двери, остановился и повернулся, чтобы задать еще один вопрос, но решил, что в том нет особого смысла и тут же помчался к выходу.
По дороге я быстро занырнул в ванную комнату и проверил плечо – рана кровила, но чтобы не усугублять, я решил не использовать больше мази, а при первом удобном случае найти доктора.
– Куда мы теперь? – спросил меня Быков, когда мы шли по парку возле особняка Хворостовых.
– Поговорим с Александром Евгеньичем, – ответил я и в сотый раз пожалел, что здесь нет мобильной связи. – И я уверен, что он точно нам расскажет все.
Я проверил оружие и убедился, что патронов достаточно, чтобы разобраться с ситуацией, даже если охрана не пропустит нас к мэру.
– Полегче! – воскликнул Алан. – Ты же не собираешься приставить ему пистолет к виску?
– Только если он не будет со мной разговаривать. Черт! Я хочу назад в столицу, и еще несколько дней в этом городе я больше не выдержу. Все же очевидно!
– Очевидно, что жирдяй-мэр подмял под себя еще один кусок земли с золотой жилой? Почему ты не думаешь, что это графиня?
– Может и она, но кусок земли принадлежит городу, то есть – мэру. Но работники уверены, что трудятся на Новикова. Это же прямо говорит…
– Это говорит, что кто-то нарочно устроил так, чтобы люди знали про Новикова, но не знали про настоящего хозяина, – сыщик остудил мой пыл. – И твои додумки пока ничего точного не дают нам.
– И поэтому мы идем к мэру! – твердо решил я. – Без промедления!
Вовремя пойманный экипаж, на этот раз с одной, но массивной лошадью, быстро доставил нас к мэрии. Охрана на входе без проблем впустила нас, несмотря на вид.
