– Все брехня. Никакими волками тут и не пахнет, – а потом посмотрел на полицейского, который торчал рядом с нами: – Есть данные по тем, кто выдал заключение?
– О, это все знают. Дело было такое, что слышали о нем все. Сам Денис Порфирьевич вел.
– Сейчас он не в том состоянии, чтобы что-то нам говорить, Алан, – сказал я, и сыщик со мной согласился:
– Дадим ему немного времени прийти в себя, а потом уже и поговорим.
– Так вы думаете… – у полицейского округлились глаза.
– Мы ничего не думаем. Это так, отвлечение от основного дела. Спасибо тебе за помощь, – сказал я напоследок.
Мы покинули участок, выбрались на улицу и поймали извозчика. Он отлично знал, где находится гостиница, в которую нам предстояло отправиться.
– На всякий случай, чтобы облегчить твою голову, – вспомнил я. – Зашифрованная записка не имеет никакой ценности. Это метод общения двух влюбленных.
– Ты имеешь в виду… – догадался Алан. – Вот так Ромео! По крайней мере одной загадкой меньше. Но что у нас получается?
– Получается, что вся наша беготня и стрельба – без толку. Вообще. Нет доказательств того, что Станислав – последняя сволочь. И все же он не может бросить свое дело здесь, потому что при сматривать за ним некому. Если бы графиня не была против их союза, это наверняка разрешило бы проблему.
– Думаешь? Она ведь наложит лапу на все.
– Уверен, что Новиков сможет составить документ и избежать лишнего контроля со стороны будущей тещи. Это упростит ситуацию, но надо дать время. После вчерашнего он все еще немного не в себе.
– Есть большая проблема, – заявил Быков. – Твой метод слишком долгий. А мне уже хочется побыстрее отсюда убраться.
– А разве тебе не нравится проводить время с Евлампией? – подколол я друга.
– Хватит об этом, – ответил он, причем довольно спокойно. – В этом городе я бы предпочел кого-нибудь помоложе, но раз девушка занята, то с таким представительным человеком мне не тягаться.
Моя шутка не рассердила сыщика, но зато в очередной раз повеселила меня самого. Извозчик молча вел двойку лошадей, иногда заводя экипаж в толпу людей. Им приходилось огибать нас, порой даже притираться вплотную.
Но стоило нам выбраться ближе к северным окраинам, перебравшись через речку, как количество людей на улице резко уменьшилось. Почти не осталось кирпичных домов – только деревянные, а дальше и вовсе бараки.
Судя по виду некоторых, строились они на скорую руку, в прошлом или позапрошлом году. Извозчик остановил нас возле одного из таких и, сплюнув на землю, развернулся и укатил прочь.
– Мрачновато даже для Вельска, – заметил сыщик.
Я осмотрел улицу. Тусклая и невзрачная. Даже в фильмах про ковбоев городки смотрелись лучше. А эту улицу словно покрыл слой пыли и грязи, окрасив все в единый непонятный цвет.
Но раз уж мы сюда забрались, надо идти до конца. Я толкнул дверь плечом и тут же вспомнил о разошедшихся швах. Из-за боли, разумеется. Надо было задержаться на пару минут в участке… нет, не стоило. Не люблю вопросы от полицейских. Особенно от местных.
– Здравствуйте, – поздоровался с нами полный мужчина в очках. Он приспустил их на кончик носа и, рассмотрев нас получше, почесал лысину. – Чем обязан?
– Мне сказали, что у вас остановились два землекопа, – я не стал ходить вокруг да около. – Где я могу их найти?
– Землекопа? – задумчиво переспросил лысый.
– Их не было пару дней, может быть пришли не так давно?
– Вы что-то путаете, я таких не знаю, – ответили мне.
Закатив глаза, я выложил на стол двухрублевую банкноту и встретился глазами с мужичком за стойкой. Тот медленно сдвинул ладонь вперед и подмял деньги.
– Наверно, это я что-то перепутал, – елейно ответил он и улыбнулся так широко, что я успел заметить пару отсутствующих коренных зубов. – Второй этаж, номер восемь. Но я вам ничего не говорил, господин полицейский.
– Так я и не из полиции, – вежливо отозвался я и отправился наверх.
В этой гостинице скрипело абсолютно все. Мне показалось, что скрипят даже перекрытия в потолк, когда я проходил под ними.
Узкий коридор спроектировали таким образом, чтобы разойтись в нем могли лишь двое – и то бочком. Так что Быков шел за мной по пятам. Добравшись до двери с вырезанной цифрой восемь, я постучал.
Тут же послышались шаги, кто-то подошел к двери с противоположной стороны и затих.
– Откройте, нам надо поговорить, – негромко сказал я, на случай если в других номерах кто-то уже развесил уши.
Никто не собирался отвечать, но и уходить тоже не желали.
– Может, стоит активнее действовать? – спросил Быков
– Я знаю, что вы там, откройте!
По-прежнему никакой реакции. Первым моим желанием было расчехлить пистолет, но я сдержался. Следует помнить, кто настоящий враг.
– Мы с вами полдня в одной камере просидели, – выдал я. – Открывайте, перетереть надо.
С небольшой задержкой сдвинулся засов внутри и дверь приоткрылась, создав крохотную щелку. Потом звякнула цепочка и нас впустили внутрь.
– Смотри-ка, и правда, – сказал второй, – чего вам?
– Поговорить пришли. С миром, если что, – добавил я, продемонстрировав чистые ладони.
– Выкладывай, – первый закрыл за нами дверь и сел рядом.
