– Александр Евгеньич. Я же вам говорил. Намекал… Что… сами понимаете, – начальник полиции сделал несколько недвусмысленных жестов, и я услышал, как подавился за моей спиной Быков. Ладно. Ожидаемо.
Изо всех сил я старался молчать и ситуацию не комментировать, потому что назревало что-то большее. Я прямо-таки ощущал это напряжение.
Вооруженные полицейские только расслабились. Они знали всех присутствующих в кабинете. Кроме того, среди четверки сопровождения я узнал еще и того, кому порезал с утра руку.
Бинт белел из-под его формы, но держался он ровно. Карабин держал не хуже остальных.
– Я не пойду с тобой никуда, – сказала наконец Ира, когда ее мать, не выдержав затянувшегося молчания, шагнула к ней, намереваясь взять под руку. – Не пойду! Я не могу так больше.
– Нет уж! – воскликнула графиня. – На тебе остается наше семейное дело! И ты должна быть со мной.
– Мне осточертело наше семейное дело! Надоели дядюшкины расследования! Прости, маман, но твой брат – тот еще проходимец!
На лицо графини страшно было смотреть.
– Как ты смеешь! – воскликнула она. Я подумал, что сейчас она припечатает любимую дочь не хуже, чем граф, только что размазавший мэра. – Дядя заботился о тебе не меньше моего!
– Дядя занимался не тем, чем следовало! – воскликнула Ира. – Слава – хороший человек. Я люблю его и…
– Что ты сказала? Нет! Решено! Уходим отсюда! Денис Порфирьевич, будьте добры, арестуйте этого человека!
– Но, Евлампия… – полицейский, сильно хромая, отошел в сторону от своих. Он должен был назвать графиню по имени-отчеству, но настолько не привык говорить это, что даже не сразу вспомнил.
И тут не выдержал Быков. Точнее, он с таким видом смотрел на Хворостову, с такой смесью ненависти и отвращения, что та сама сказала:
– Что тут такого? Я женщина незамужняя. Да даже если бы и была замужем… что такого?
Теперь и до начальника полиции начала доходить вся щекотливость ситуации. С учетом, что это слышали еще и его подчиненные.
– Как я мог… – еле слышно простонал сыщик. – Мог бы догадаться сразу…
– Теперь ты! – графиня снова превратилась в хищницу и обратилась к дочери. – Я не потерплю подобного непослушания! Живо домой
– Нет! – отрезала дочь. Назревал семейный конфликт, и четверка полицейских уже ощущала себя до жути неловко.
– Мало я старалась! Мало тебя оберегала! Мало сделала для того, чтобы эти Новиковы убрались из Вельска!
– Готов поспорить, что это все сделали вы, графиня, – неожиданно выступил из-за моей спины Быков.
– Сделала что? – дама с трудом выдавила из себя ответ. Она старалась не смотреть ни на кого, кроме дочери, но та тоже отводила глаза. – Что сделала? – повторила графиня гораздо громче. Кажется, она сдерживалась из последних сил.
– Устроили нападение на Новиковых. То самое, которое как бы «волки».
– Вы ввязались еще и в это? – ахнул Станислав. – Зачем? Я же вас не просил!
– Это дружеская помощь, – быстро ответил я. – Мы осмотрели сегодня утром экипаж за полицейским участком и нашли доказательства, следы, что это было совсем не нападение зверей. Тебя обманули.
– Посчитали, что раз вы не отсюда, не из этих диких краев, то не сможете отличить наскоро покоцанные прикладами пластины от звериных следов, – закончил за меня Быков. – Не было никаких зверей. Ни волков, ни медведей…
– Заставьте его замолчать! – взвизгнула графиня, но никто из полицейских не пошевелился.
– Прекрасно, – вставил я. – Похоже сегодня злодеи выдают себя примерно по одному и тому же шаблону.
– Так вы… – Новиков смотрел то на мэра Вельска, то графиню Хворостову. – Вы с самого начала были заодно??
– Нет-нет! – пискнул Александр Евгеньевич. – Не заодно! Я горевал из-за гибели ваших родителей, граф. Сильно горевал!
– А-а, отстаньте, я вам все равно не верю, – Новиков отмахнулся от причитаний мэра, как от мухи. – Вы все равно все здесь связаны. Шеф полиции спит с графиней, которая устроила покушение на мою семью. Черт, вы за это ответите!
– Стой, Слава, стой, – Ира вскочила и уперлась в него обеими руками. – Может быть… может все не так, как кажется, маман слегка не в себе и…
– Ты защищаешь ее. Я понимаю, – граф умерил пыл, но все равно злобно смотрел на графиню. – Но я заставлю ее ответить.
– Да, по закону, все как полагается, Слава. Мы все сделаем, как надо, – Ира вздрогнула, словно в ней что-то буквально надломилось, и она решила идти против матери до конца. – Но зачем все это? Почему нельзя было жить в мире?
– Потому что они приезжие! Чужие! А вели себя так, словно они – единственные здесь хозяева!
– И вы решили от них избавиться, – добавил я. – Надеюсь, что хотя бы полиция Вельска в этом не замешана? А то слишком уже тугой клубок вы сплели.
– Ха… рассказать вам? Нет, я бы не стала рассказывать, если бы ЕГО здесь не было, – она указала на Новикова. – Но пусть мальчишка послушает. Пусть знает, что его родителей посреди леса пристрелили и изуродовали. Так же, как они изуродовали все то, чем владели мой отец и мой дед!
– Маман! – Ира побледнела, а граф, наоборот, как будто даже успокоился, узнав правду.
