Но все же он оказался здесь чужаком, хотя и прожил не один год. Быть может, все это тоже было не зря? Если так, тогда вся история была подставой с самого начала и едва ли я мог доверять даже Трубецкому. И Ане тоже.
Мысль оказалась слишком неприятной, и я поспешил ее выкинуть из головы. Девушка едва ли заставила бы себя так хорошо играть в любовь, учитывая ее положение в обществе.
К тому же весь план тогда бы крутился вокруг меня – а это получалось очень и очень сложно, учитывая, что влез практически везде, где только можно было. Я негромко фыркнул.
Сперва история здесь, потом – перемещение с Аней в Империю. Погромы в поместье ее дяди, моя работа на Дитера, чтобы заработать денег, знакомство с сыщиком, замена барона Абрамова мной. Кем надо быть, чтобы от и до спланировать все так, чтобы я ни разу не свернул с пути? Едва ли это план.
А дальше ведь было еще сложнее, включая нападение наемников и мою работу в Вельске, просьбы императора о помощи с Большим советом. И все это надо было свести воедино.
Быть может, упор делался на мое тщеславие? Хотя я не замечал за собой какой-то гордости своим положением, стремлением делать карьеру или жаждой богатства. Но получается странно – заграбастал себе около семи миллионов, будто так и надо.
Ведь я же этого не желал совсем. И цель у меня была одна, благая – спасти девушку, которая не одну неделю находилась в беде по вине одного человека. В ответственность Подбельского я свято верил. Мне нужны были лишь доказательства. И Эд мог бы мне их дать.
Я поднял голову и снег тут же залепил мне глаза. Выругавшись, я вытер лицо пятерней.
На самом деле, для себя доказательств я собрал достаточно. Я и без них верил в свои собственные теории, а то, что я оказался здесь не по своей воле ровно после того, как пошел с Дитером, лишь еще сильнее меня убеждало в собственной правоте.
– Ульяна еще работает? – спросил я у Трубецкого.
– Да, – ответил он и немного удивился. – Почему ты спросил про нее?
– Мне может потребоваться ее помощь, как химика. Но она отказалась переехать в мое имение, так что я решил уточнить у тебя прежде – где она находится.
Трубецкой назвал мне адрес, и я трижды повторил его про себя, чтобы не забыть.
– Это довольно далеко от ее прежнего места жительства, – добавил шпион. – Но мы помогли ей перевезти все вещи, так что она работает.
– Мы? Кто это? – с подозрением в голосе спросил я.
– Я и пара хороших знакомых. Которым я доверяю, – ответил Павел, словно успокаивая меня. И он мой настрой прочувствовал очень хорошо.
– Спасибо, – мне оставалось лишь поблагодарить его.
В довесок к снегу усилился еще и ветер. Я вспомнил, что по Империи тоже гуляет непогода и усмехнулся про себя – вот тебе и глобальное потепление. Абсолютно разные миры с отличающимися друг от друга показателями промышленного производства – а погода в них одинаковая. Кто-то явно нас дурит.
– Далеко еще? – немного притормозив, обратился ко мне капитан.
– Рядом, метров двести-триста в лес – не больше.
Мы шли разомкнувшись – между каждым из нас оставалось пять, а то и десять шагов. Но все же кто-то мог подумать, что мы идем сами по себе, а не группой. Лишь снежная буря скрывала нас от тех, кто мог посмотреть в окно этой ночью.
Со второй частью мы соединились уже в лесу, не встретив никого другого на нашем пути. Пятерка разделилась, оставив на центральной улице пару человек следить за ситуацией.
Пока капитан раздавал дальнейшие указания, в основном жестами, как заправский спецназовец, я с тоской смотрел в ту сторону, где за другими домами заметало снегом обгоревшие обломки моего коттеджа.
Если история движется по кругу или хотя бы по спирали – то для меня она мчится слишком быстро, за три месяца вернув родную обитель уже дважды.
Все сошлось: автомобиль был припаркован на небольшой полянке. Где-то неподалеку покоился Тарас.
К «доджу» приближаться не стали – он уже покрылся снегом и даже на капоте не осталось проталин. Машина стояла здесь не один час.
– Отлично, мы нашли транспорт, – объявил капитан, собрав людей. – Преступники находятся где-то рядом. Раз уж ты дал нам такую наводку… – Евгений Петрович сделал паузу, силясь вспомнить мое имя, – Максим, может, подскажешь, что дальше делать?
Ситуация складывалась как нельзя лучше. Теперь Трубецкой не сможет отвертеться, когда Эд заговорит. А полиция нам поможет.
– Рядом с моим домом стоит пустой коттедж, единственный во всей деревне, – пояснил я. – Если те двое где и могли спрятаться – то только в нем.
Полицейские смотрели на своего капитана, а тот выискивал подтверждение моих слов у Трубецкого. Тот некоторое время молчал, а потом кивнул. И только тогда Евгений Петрович дал команду.
Про коттедж я загнул. Обычный домик, который на фоне моего до печально известных событий смотрелся так себе и даже хуже. Маленький, одноэтажный, с крыльцом и парой окон в улицу.
Его перестраивали, сменив старые бревна – но форма сохранилась. И от того компактный и удобный домик штурмовать оказалось непросто.
