Вдруг он сорвался с места и со всей силы врезал корпусом по двери. С треском вырвало крючок, который был для нас единственным препятствием. Шпион по инерции пролетел дальше, а я встал перед проемом.
И как раз вовремя – несколько пуль тут же пробили ее насквозь. Внезапно стало очень жарко, а сразу после – очень холодно.
Я стиснул в ладони цилиндр «шершня», поднял его на уровень груди и, как только заметил фигуру, медленно входящую в поле зрения, тут же нажал на кнопку. После короткого жужжания «шершень» выплюнул шарик прямо в шею идущего.
Тот захрипел, зажал курок автомата и, медленно опускаясь на пол, выпустил весь боезапас, заставив меня рухнуть вниз быстрее обычного в десяток раз. Автомат затих, опустошив магазин куда-то в стену.
В комнате тоже стало тихо, зато с улицы послышались крики, и я поспешил встать. Увидев Эдуарда, безуспешно дергающего затвор автомата в попытках загнать внутрь патрон, я подскочил и пнул оружие, тут же выбив его из рук. С перекошенным лицом Эд бросился на меня, намереваясь стиснуть пальцы на шее.
Я с трудом отбил одну руку, но он тут же выпрямился, меняя тактику, вдарил мне чуть ниже ребер, а потом потянулся к «шершню», который покатился по полу, выпав из моих рук.
Пинком я отправил его прочь и тут же словил еще один сильный удар, а потом мимо меня метеором пролетел Трубецкой и приложил Эда спиной об стену так, что хрустнули кости. Затем Павел влепил ему внушительную затрещину.
Голова Эда повисла, и я испугался, что шпион убил его. Но тот почти сразу пошевелился и открыл слегка косящие глаза. Я тут же подобрался поближе и схватил его за воротник:
– Кто велел тебе устроить все это?! Говори, кто!
Он только криво усмехнулся и посмотрел на меня с презрением. Я не сдержался, дотянулся до «шершня» и приставил его к колену Эда.
– Из-за тебя мне пришлось стрелять в невинного человека, сволочь! Кто отдал тебе приказ?
Сплюнув на пол, Эдуард хрипло посмеялся. Я почувствовал дрожь в шее, когда нажимал на кнопку. Шарик с хрустом прошел сквозь сустав.
Эд не заорал, но дернулся, чтобы схватиться за колено. Свободной рукой я прижал его обратно к стене.
– Я сделаю то же самое и со второй ногой! – в ярости проорал я.
– Макс, – осторожно тронул меня на плечо Павел, до того не вмешивавшийся в процесс.
– Отстань, – отмахнулся я. – Он заговорит. Он мне все скажет! – я прижал цилиндр ко второму колену. – Мы оставим тебя здесь, гнить в тюрьме, хромового и покалеченного, – прошипел я сквозь зубы. – Можем отдать тем, с кем ты сорвал переговоры. Они более опытны в пытках. Говори! Мне нужно только имя!
– Мы оба… – он сделал подобие кивка в сторону Павла. – Исполняем приказы одного человека…
– Имя! – я едва сдержался, чтобы не прострелить ему второе колено.
– Он… скажет.
Я не убирал оружие от его колена и задрал голову:
– Есть варианты? – спросил я Трубецкого, часто дыша.
– Только один, тут нет вариантов, – он озадаченно развел руками.
– Она… да… – просипел Эд.
– Что ты знаешь про Подбелького? – снова накинулся на Эда.
– Полегче парень, – кто-то схватил меня и оттащил назад. – Женевскую конвенцию еще не отменили.
Евгений Петрович вышел вперед. Оказывается, пока я допрашивал Эда, все они зашли в дом, а я и не слышал этого.
– Мы заберем его, – остановил его Павел. – Он все же один из наших, и мы не можем оставить его здесь.
– Не знал, что ты так поступишь, Паш, – холодно откликнулся капитан. – А как же уговор?
– Мы дадим кое-кого получше, – незаметно подмигнул мне Трубецкой и заметил на столе знакомого вида конверт, а еще ключи от «доджа». – Мы ведь теперь можем закончить наше дело. И познакомить вас с теми, кто предпочитает пытать людей с холодным расчетом. Скольких вы потеряли?
– Четверых и двое ранены, – буркнул капитан. – Скорая уже едет. Может, оставите его хотя бы на несколько дней?
– У нас ему окажут лучшую помощь, – ответил Павел и принялся туго заматывать простреленное колено Эда, игнорируя его мучительные стоны. – Поможешь довести его до автомобиля?
– Да куда деваться! – недовольно воскликнул Евгений Петрович, когда Трубецкой ловко перекинул мне ключи. – Но если ты выкинешь еще что-нибудь, честное слово, всех троих посажу до выяснения обстоятельств!
– Уговор, – Павел затянул узел на колене Эда и протянул капитану руку. Тот нехотя пожал и махнул своим: свободны.
Люди вышли, а я нацелился на следующую жертву – теперь предстояло поговорить с Викторией.
Только я забыл про одну маленькую деталь. До того, как мы попадем обратно в Империю, нам предстояло разобраться с Денисом и прояснить ситуацию насчет документов и золота.
Капитану предложили ехать за нами следом на его автомобиле. План опять составил Трубецкой и держал его у себя в голове до последней секунды.
Лишь когда мы упихали скрученного и перемотанного Эда на заднее сиденье побитого «доджа», Павел сообщил мне, что намерен вернуться в нашу квартиру. Потом осмотрел автомобиль и выскочил наружу.
