Были тут и примеры янтарных ловушек: крупная оса в медовом камне, бледная плита с несколькими комарами, даже кусок вишневого янтаря с застывшим внутри черным скорпионом. Все они уже были отшлифованы, и каждый стоил целое состояние.
– Недурно, – оценил Эйтен. – Сколько здесь по весу?
– Не знаю, господин, – лесная нимфа стыдливо опустила взгляд. – Не разбираюсь я в весе… Спросите господина Лантеуса, у него лучше получается!
– Я бы спросил, если бы знал, где он.
За годы их знакомства Лантеус никогда еще не подводил его так. Многие тут бы сказали: что взять с фавнов, беспечное племя! Однако Эйтен всегда верил, что Лантеус не такой. Этот фавн мог дурить сколько угодно, играть на флейте или лютне каждую свободную минуту и щипать лесных нимф за аппетитные попки, но, когда доходило до дела, он был безупречен.
Вот только не сегодня. Лантеус решил уйти в загул в самый ответственный день года – день, когда представители Великого Клана прибывают за данью. Из-за этого у Эйтена не было времени искать пропавшего фавна, ему едва удавалось сдерживать нарастающий хаос. Он решил, что с Лантеусом он разберется потом, пока же ему нужно было закончить подготовку.
– Кто-нибудь, кроме Лантеуса, умеет считать? – раздраженно поинтересовался Эйтен.
– Госпожа Кирико, вроде бы…
– Дриада? Передайте ей, что я велел записать все данные по весу и количеству янтаря до полудня.
– Конечно, господин!
Дриада – это хорошо, она справится. Но Лантеуса все равно ждал выговор, а может и заключение.
Из тенистого леса, где собирали и хранили янтарь, Эйтен направился к вересковым лугам. Теперь перед ним мягко волновалось цветочное море, сплетенное из десятков оттенков фиолетового, сиреневого и лилового. Над мелкими пушистыми цветами деловито жужжали пчелы, в воздухе пахло легкой сладостью, которую ветер разносил далеко за пределы лугов. Здесь было так хорошо и спокойно, что даже злость на Лантеуса понемногу начала утихать, хотя это не избавляло фавна от наказания.
Эйтен направился через луг к аккуратному белому домику под замшелой крышей. Цветы, на которые он наступал, мгновенно поднимались, и на них тут же опускались крупные пчелы, чем-то напоминавшие Эйтену сонных дойных коров на выпасе.
Когда он подошел ближе, дверь домика распахнулась, и на пороге появилась миниатюрная блондинка в свободном светлом платье. Она была красива и очень похожа на человека, однако прозрачные радужные крылья за ее спиной не давали забыть, что перед ним фея.
– Привет, Эйтен, – широко улыбнулась она. – Или сегодня мне нужно звать тебя господин Эйтен? Или, может, господин управляющий?
– Перестань, – поморщился он. – Ничего не меняется, я не собираюсь прогибаться под них, я просто отдаю долг.
– И ты пришел проверить, готова ли моя доля?
– Да. Это не потому, что я тебе не доверяю…
– Не оправдывайся! – засмеялась фея. – Я понимаю, что ты просто выполняешь свою работу. Заходи, я тебе покажу, чтобы ты не волновался!
Далеко идти не пришлось: бочки с медом стояли в просторной прихожей. Фея сняла крышку, показывая ему, что белоснежная деревянная бочка наполнена густым медом до краев. Перед доставкой их, конечно, запечатают, чтобы ни одна капля не пролилась по дороге. А пока Эйтен мог поставить отметку в своем списке о том, что хоть кто-то справляется со своей работой хорошо.
– Ты выглядишь расстроенным, – заметила фея. – У тебя есть время на чашку чая?
Кому-то другому он бы отказал. Но Эйтен чувствовал, что небольшая пауза ему не помешает, а в доме Мисты был лучший чай со всего кластера.
– Минут пятнадцать найдется.
– Больше и не нужно.
Она провела его в уютную светлую кухню, усадила за стол. Миста не спрашивала его, какой чай он хочет, она выбрала сама. Эйтен с легким любопытством наблюдал, как она набирает сушеные травы из стеклянных сосудов и смешивает их в чайнике.
– Что это будет? – поинтересовался он.
– Ромашка, малина, мелисса – успокоительная смесь. Тебе не повредит.
– Это точно. День сегодня такой.
– Этот день наступает каждый год, но обычно ты относишься к нему спокойней, – указала фея. – Что-то случилось?
– Да ничего не случилось. Просто Лантеус обещал мне помочь с янтарем, древесной корой и насекомыми, а сам куда-то запропастился.
– Это на него не похоже, – признала Миста, заливая чайник горячей водой. – Ты был у него дома?
– Нет еще, не успел, да и вряд ли сегодня успею. К вечеру прибудут паразиты.
– Не называй их так.
– А что, ты меня выдашь кому следует? – усмехнулся Эйтен.
– Дело не во мне, а в тебе. Я-то тебя не выдам, но ты сам привыкнешь к мысли, что иногда так говорить можно, и однажды ляпнешь это перед ними. Запрети себе такие слова и даже такие мысли, тебе будет легче.
– Что, скажешь, я не прав и они на самом деле не паразиты?
– Скажу, что все намного сложнее.
