Лине и так сейчас приходилось непросто: список, который дала ей семья, отличался от списка, присланного Эйтену. Ей полагалось забрать с собой больше, чем он рассчитывал, и это злило лешего. А ведь он изначально был не рад их прибытию!
Жаль, конечно. Он оказался симпатичным, и Джесс была бы совсем не против пообщаться с ним в совсем ином ключе. Она никогда раньше не встречалась с лешими, ей казалось, что каждый представитель этого вида непременно должен выглядеть как могучий бородатый старик, заросший травами и мхом – в буквальном смысле. Эйтен, конечно, отличался от человека, но он точно не был тем дедушкой-пеньком, которого рисовало ее воображение.
Распорядителю кластера было лет тридцать пять, не больше. Он оказался высоким, под два метра, мужчиной с оливковой кожей и темно-зелеными волосами. Глаза тоже были зелеными, но другого оттенка, гораздо темнее волос, сравнить их Джесс могла разве что с сосновой хвоей. Он был широкоплечим богатырем, длинноногим, сильным, и она могла бы назвать его лицо красивым, если бы не вечно застывшее на нем презрительное выражение.
И все равно Джесс нравилось наблюдать за ним. Она сидела на одной из веток, прикрытая листвой, смотрела, как ссорятся Эйтен и Лина, и радовалась, что ей не нужно разгребать этот бардак.
– Мы с каждым готом платим все больше! – возмущался леший. – Тот список, что прислали мне, уже больше прошлогоднего, но ваш – это перебор!
– Вы хотите сказать, что Гвирдд этого не выдержит? – хмыкнула Лина. – Что начнутся голод и разруха?
Она могла бы объяснить, что списки составляет не она и даже не первая ветвь клана – делать им больше нечего. Для таких дел обычно нанимали помощников, которые рассчитывали возможности каждого кластера и определяли размер налога.
Лина, скорее всего, боялась, что это прозвучит как попытка оправдаться и станет показателем ее слабости, а она хотела быть достойной наследницей.
– Голод и разруха не начнутся, но это замедлит наше развитие.
– Какое еще развитие? В Гвирдд приезжают для спокойной жизни, а не для построения цивилизации майя! – напомнила Лина.
– Откуда вам знать, зачем сюда приезжают? Вы здесь не живете и жить не будете!
– А вы скажете, что я не права?
– Здесь все работают и имеют право распоряжаться результатами своих трудов, а не отдавать их вам!
– У вас есть право направить жалобу главе клана Арбор – и на меня, и на размер налога. А пока выполняйте свою работу.
Джесс уже знала, что он все сделает. Она хорошо разбиралась и в людях, и в нелюдях, и такой типаж, как у Эйтена, встречала не раз. Он будет возмущаться, бушевать, возможно, даже возненавидит Лину, но он все сделает как надо.
Так что, если бы наследница вела разговор только с ним, все закончилось бы более-менее хорошо – если не считать взаимных упреков. Но в их беседу неожиданно вмешалась третья сторона.
Сидя на высокой ветви, Джесс первой заметила чудовище, направляющееся к Лине, но не успела ничего сделать – даже крикнуть или предупредить подругу. Существо, перемещавшееся по кронам деревьев, двигалось слишком быстро и спустя пару секунд уже стояло перед наследницей.
Больше всего оно было похоже на гориллу, только очень уж крупную – поднявшись на задние лапы, существо наверняка достигло бы ростом метров трех. Его массивная туша, бугрящаяся мышцами, была покрыта пучками жесткой рыже-красной шерсти. На обезьяньей морде сиял единственный крупный глаз, а маленький нос почти терялся между ним и огромной пастью, неровными складками кожи опускавшейся аж до груди чудовища. Даже из закрытой пасти торчали четыре особо крупных клыка – два сверху, два снизу. Джесс не сомневалась, что за мясистыми губами скрываются хищные челюсти.
А еще от существа воняло. Волна тошнотворной вони поднималась от его туши и расползалась далеко по лесу, мгновенно уничтожая запахи травы, меда и смолы. От этой вони слезились глаза и начинала кружиться голова. Даже Джесс, сидящую на дереве, этот запах застал врасплох, а Лина и вовсе закашлялась, не в силах сделать полноценный вдох.
Это отвлекло ее, и когда существо замахнулось, чтобы ударить, она вполне могла пропустить этот удар. Джесс видела заостренные когти на лапах чудовища, понимала, какую рану они могут нанести. Она понятия не имела, что делать.
А вот Эйтен знал. Он повел рукой вверх, словно указывая на что-то, а в следующую секунду из земли прямо под лапами чудовища вырвались древесные корни. Они мгновенно оплели хищную тварь, заставив ее замереть с поднятой для удара лапой. Существо попыталось вырваться, его единственный глаз горел ненавистью, и чувствовалось, что оно не пощадит ни Лину, ни распорядителя этого кластера. Вот только у него не было ни шанса навредить им: заклинание лешего сработало идеально.
Лина поспешно достала из кармана шелковый платок и закрыла им лицо.
– Что здесь происходит?! – разгневанно спросила она.
