Зима выдалась особенно холодной. Лев шёл по полупустынной улице, едва справляясь со снегом под ногами. В этом году впервые не было предновогодней гонки и ажиотажа. Не было огней, украшающих здания, и мерцающих витрин. Из колонок не доносилась рождественская музыка, а на лицах людей всё реже можно было встретить улыбку. Город превратился в руины из металла и бетона после того, как пришли Иные. Они несли хаос и разрушения. Сметали на своём пути всё, до чего могли дотянуться.
Лев шёл быстрым шагом, то и дело оглядываясь по сторонам. От каждого шороха сжималось в груди. До лаборатории оставалось два квартала, когда раздалась сирена. Протяжный вой из городских колонок проникал в каждую клеточку, отчего внутренности уже привычно скручивало. Ольховский знал, что это значит. Иные. Они рядом.
Лев забежал в ближайший магазин, чей вход всё ещё не был забит досками. Оглянувшись, он заметил других людей. Таких же уставших и таких же испуганных. Лев прижал указательный палец к губам с просьбой не шуметь. Никто и не собирался. Каждый находящийся здесь знал цену изданному звуку. Оставалось лишь ждать. Ждать, когда опасность минует.
Ольховский вглядывался в темноту за морозным узором на стекле. Несколько минут всё было тихо, затем раздался вопль и улицу заполнили тени. Они летели в поисках душ, которыми можно было полакомиться. Открыв портал и переступив границу миров, Лиза нарушила закон. Поэтому тёмные стражи, Иные, на законных основаниях ворвались в мир людей. И на законных основаниях стали забирать их души. Вот только, как отправить Иных обратно, никто не знал. С каждым новым открытием портала количество Иных возрастало. И ни один из них не собирался возвращаться домой. Вот уже полгода Ольховский и Метелина пытались исправить ошибку. Но с каждой новой попыткой становилось только хуже. Им пришлось соорудить себе нечто вроде защитной комнаты, в которую коллеги прятались сразу после открытия портала. Только так они могли укрываться от нашествия Иных.
Пронесясь по улице на большой скорости, тени скрылись за поворотом. Они всегда действовали группами, словно гиены. Редко, когда можно было встретить одинокого Иного, спокойно парящего по улицам Москвы.
Выждав пару минут, Лев приоткрыл дверь магазина и молча вышел наружу. Ему не было дела до оставшихся там людей. Как и им до него. Каждый был сам за себя в этом новом мире. Сблизиться с кем-то всегда равнялось смерти.
В лаборатории на привычном месте Ольховского встретила Лиза. На секунду она подняла уставший взгляд и снова вернулась к приборам. Глубокие тени под глазами не скрывали ни очки, ни отсутствие нормального освещения. Лицо женщины осунулось и приобрело сероватый оттенок. Между бровей залегли глубокие морщины, а толщина линз в очках за последнее время сильно увеличилась. Лиза перестала выходить из лаборатории. Здесь же спала, обедала и отдыхала. Хотя последнее случалось с Метелиной всё реже и реже. Попытки привести коллегу в чувства не увенчались успехом, поэтому Льву оставалось лишь приносить домашнюю еду и свежесваренный кофе каждое утро. Чтобы хоть как-то поддерживать жизнь в её истощенном теле.
Ольховский всё так же жил в корпоративной гостинице. Он не мог себе позволить уехать обратно в Питер, хотя руководство настаивало на этом после злополучного эксперимента. Лев Викторович дал обещание всё исправить и день ото дня делал всё возможное, чтобы его выполнить. В конце концов, Ольховский и Метелина были лучшими специалистами в своей области, поэтому бремя вернуть прежний мир досталось им.
– Есть успехи? – спросил Лев, ставя перед коллегой пакет с завтраком.
Лиза отрицательно покачала головой и повернула монитор к Ольховскому.
– А если увеличить до тысячи? – Лев сдвинул брови.
– Пробовала, – вздохнула Елизавета и потерла лоб, – портал работает только в одну сторону. Они болтаются тут без дела, – раздражённо цокнула женщина. – Кто угодно, только не тот, кто нужен…
Последние слова Лиза произнесла одними губами, но Лев прекрасно понял их смысл. Она надеялась снова увидеть своих умерших родственников, но после разрушения лаборатории ей так и не удалось это сделать. Лабораторию восстановили, портал по сохранившимся записям снова открыли, но как он работает, так и не поняли. Души умерших людей появлялись возле портала без всякого алгоритма, не существовало возможности позвать кого-то конкретного.
– Тебе нужно отвлечься, – Лев положил руку Лизе на плечо. – Пошли подышим во дворе?
Елизавета шумно выдохнула, но спорить не стала. Качнувшись, женщина поднялась со своего кресла и тут же осела обратно: бессонная ночь не прошла даром. Ольховский взял коллегу под руки и повёл в сторону выхода.
– А потом ты пойдешь спать, – скомандовал Лев, ожидая возражения. Но Лиза лишь снова кивнула в ответ. – Вот и славно, – он улыбнулся.
Едва коллеги успели дойти до выхода, как возле стекла появилась фигура. Оглянувшись, Лев увидел мужчину. Того самого, который просил убегать в тот роковой день.
