Мы остановились у его постели и, коснувшись губами уголка моего рта, он прошептал мне на ухо:
‒ Развернись, Микаэлла.
Не знаю, специально ли он придал эту нотку интимности своему шепоту, но по моему телу прошлась дрожь предвкушения. Жар между бедрами усилился, отдавшись чувствительной пульсацией.
Облизнув пересохшие от беспокойного дыхания губы, я послушно встала к нему спиной. Дэниел взялся за бегунок «молнии», потянув его вниз – платье свободно упало к моим ступням, оставляя меня в едва скрывающих трусиках-танга.
Кровь шумела у меня в ушах, а сердце колотилось так, что мне казалось, его звук разлетается по всей комнате. Нервное возбуждение смешивалось с вожделением тела, превращаясь в огненный коктейль, несущийся по венам.
Я хотела этого мужчину до изнывающей боли между ног, где моя плоть стала мокрой и очень чувствительной благодаря ему. Я оглянулась через плечо, сглотнув пересохшим горлом, когда почувствовала, как кончики его сильных пальцев в легком касании прошлись по моим заостренным лопаткам, позвонкам и спустились на ягодицы, погладив их.
Дэниел поднял голову, перехватив мой взгляд и то, что я увидела в его глазах, поразило меня. Это была не просто похоть, а чистая, мощнейшая потребность обладания, и ей невозможно было сопротивляться.
Положив ладонь на мой затылок, и легонько сжав, Дэниел вовлек меня в очередной сжигающий, сводящий с ума поцелуй. Он полностью установил контроль надо мной, но я сама жаждала этого, с трепетом отдаваясь ему. Ничто и никогда не было для меня таким искушающим и эротичным, как то, что происходило между нами двумя в этот самый момент.
Все еще удерживая ладонь на моем затылке, и продолжая целовать, Дэниел продел вторую руку под моей рукой, опустив ее мне на живот, мышцы которого сократились от этого контакта. Пальцы погладили нежную кожу над краем трусиков, вызвав новые сокращения, сбившие мое дыхание, а также острую пульсацию в клиторе, и я чуть подалась назад, вжимаясь ягодицами в пах Дэниела. Я была готова к тому, чтобы он бросил меня на постель, навалился сверху и без дальнейшего промедления взял меня. Жестко, не сдерживаясь.
‒ Хочу тебя, ‒ в его губы пробормотала я, хотя это и без того было очевидным. Как и то, что он испытывал аналогичное желание и был полностью готов – свидетельство этого было твердым – я чувствовала это сквозь его брюки.
Вместо ответа Дэниел развернул меня к себе и несильно толкнул – я приземлилась спиной на покрывало постели. Он будто прочел мои мысли, но вместо того, чтобы раздеться и соединить нас, ухватился за мои трусики, едва не сорвав их с меня, а затем развел мои ступни в сторону, пригвоздив их к матрасу.
Дьявольский огонь в его глазах был пугающе волнителен и не оставлял сомнений, что закончит он со мной не скоро.
Мои глаза были прикованы к Дэниелу – его будто окружала аура из мощи, энергии и властности. Я закусила уголок рта, чувствуя, как буквально теку. Несомненно, он это прекрасно видел. Теперь на его покрывале останется след, но в данный момент меня это не беспокоило.
Ничего, кроме того, чтобы быть до основания заполненной им.
Мой взгляд стал растерянным и вопрошающим, когда вместо того, чтобы дать мне то, в чём я более чем очевидно нуждалась, Дэниел поднялся и отступил от кровати, удерживая свой взгляд на мне, распластанную перед ним и открытую во всех смыслах.
Его глаза медленно, словно касаясь, скользили по моему телу, опускались ниже, задерживаясь на груди, соски которой были набухшими и будто тянулись к нему, моля о ласке; затем еще ниже, к разведенным бедрам, где было очень жарко и влажно.
И он просто смотрел, стараясь не упустить ни одну деталь.
«Как ценитель искусства, рассматривающий картину или скульптуру», ‒ подумалось мне, и истерический от перенапряжения смешок был готов вырваться из горла – пришлось крепко сомкнуть губы.
Время вдруг стало чем-то ирреальным, потеряв всякий смысл. Мы как будто застыли в моменте, и я бы подумала, что вселенная и правда замерла, если бы мое сердце не продолжало биться.
А потом Дэниел снял с себя рубашку, расстегнул ремень и избавился от брюк с боксерами, и вернулось все: эта комната, ставшее едва терпимым желание и чувств необходимости быть немедленно трахнутой им.
Но этот застывший миг был, могу в этом поклясться.
Почувствовал ли он его?
В библиотеке у меня не было возможности как следует рассмотреть его, но теперь я не сводила глаз с этого идеального мужского тела и того, что было таким привлекающим мое внимание, и уже подарило мне нереальный оргазм. Теперь же я хотела еще, и еще, и еще.
Если бы мне по каким-то причинам пришлось выбирать идеальный член, им непременно стал бы именно этот член. Он был именно того размера, который подходил моему телу; ровным, с розовой, блестящей головкой. Мне тут же захотелось лизнуть ее. Возможно, мой взгляд выдал меня, потому что глаза Дэниела сузились, стоило мне подумать об этом, и к моим щекам прилил жар.
