Всю дорогу Васса ехала с закрытыми глазами. Открыла их только после голосового сообщения:
– Вы прибыли на место! Всего вам доброго!
Васса вылезла из такси. Железные ворота были открыты. Васса прошла сквозь них. Дорогу она помнила. В последний раз была здесь в прошлом году, в конце весны, с тетей Полей.
…Обычное кладбище. Аккуратно расчерченное на секторы и участки. Все одинаковое, разные лишь имена на плитах. Когда-то, Васса это знала, людей хоронили как придется. У кого из родни на что денег хватало. Даже, говорят, какая-то кладбищенская мафия существовала.
Теперь такое просто невозможно. Одна цена для всех, одни условия. Все прозрачно. Никаких особых услуг ни для кого – ну, по крайней мере, на этом городском кладбище… Полное и абсолютное единообразие, глазу здесь не за что уцепиться. Один стандарт на всех.
Васса остановилась у плиты с родными именами. Стянула капюшон назад, почувствовала, как мелкий дождь брызгает на макушку, словно кто-то над ней на небе плакал.
Но сама Васса не плакала, она уже привыкла к тому, что ее родителей нет в живых. Кира Васильевна Полякова. Сергей Сергеевич Поляков. Разные даты рождения. Дата смерти – одна на двоих. Жили счастливо (во всяком случае, так надеялась Васса), пусть и недолго, но умерли в один день. В один день, час и минуту, не страдая и не мучаясь.
В первый раз Васса пришла на могилу родителей одна, без сопровождения. Без тети…
Наверное, потому одна, что почувствовала себя взрослой. Какой-то этап закончился, все стало иначе… Она – другая. И словно заново знакомится с этим миром. С живыми и с мертвыми.
– Я вас люблю, – произнесла Васса вслух, глядя на могильную плиту. – Я живу. Я живая… Вы хотели, чтобы я жила, – ну так вот, у меня это получается.
Она прижала ладонь к губам, затем присела, прикоснулась к холодному, мокрому и гладкому камню, на котором были высечены имена ее родителей.
Затем развернулась и направилась назад, к выходу. Вассе было легко и тяжело одновременно. Слезы все-таки брызнули из ее глаз. Если бы не слезы, то Васса, наверное, заметила бы тех людей раньше. И успела бы достать телефон и вызвать помощь. А так она ничего не замечала. Ну, стоят неподалеку люди. Фургончик доставки с надписью «Пироги». Что такого? Люди – они везде, даже на кладбище, и везде – курьеры, занимающиеся доставкой.
Но глазам стало горячо, Васса ни к чему не приглядывалась, она зажмурилась, выдохнула… вдруг словно кто-то выключил свет. Потому что когда она открыла глаза, то обнаружила вокруг себя душную темноту. И то, что ее, оказывается, кто-то схватил и куда-то тащит.
Васса попыталась крикнуть, но не получилось. Хотела вырваться и не смогла пошевелиться. Чей-то шепот, шорох, вздохи и гудение. Или стрекот?
Васса словно в транс впала от ужаса и неожиданности. Потом, правда, немного пришла в себя и поняла, что находится в горизонтальном положении. Лежит где-то, а пол под ней слегка потряхивает…
Васса догадалась, что она лежит на полу в машине. Вспомнила последнюю картинку, мелькнувшую перед глазами – фургончик с надписью «Пироги».
Все-таки эти дурацкие «Пироги» догнали ее, получается! Однако странно, зачем эти каннибалы покусились на Вассу, уже заметно похудевшую к этому моменту? Или они именно за ней целенаправленно охотились?
Чьи-то голоса. Слов не разобрать – люди шептались вполголоса где-то там, в кабине.
Пошевелиться, достать телефон из кармана было невозможно – Вассу связали. «Ну ничего… – подумала Васса. – Меня по чипу найдут!» Но новая мысль – от чипа ее похитители избавятся, когда будут перемалывать свою добычу в фарш для начинки пирогов.
Через какое-то время тряска закончилась. Машина остановилась. Хлопнули дверцы, в фургон ворвался свежий воздух. Васса почувствовала, как ее поднимают и опять куда-то тащат.
– Бегом… сюда. Быстрее.
– Никто не видел?
– Нет, обошли все камеры…
Полет в замкнутом пространстве. Васса это поняла по тому, как отражается звук шагов от стен.
Стоп. Остановились. Развязали, посадили куда-то, стянули мешок с головы. Свет.
Васса зажмурилась, потом опять открыла глаза, приноровилась к свету. Огляделась. Оказывается, она находилась сейчас в каком-то помещении, полном людей. Кто сидел на стульях, кто стоял неподалеку. И все смотрели на нее. Мужчины, женщины… Разного возраста.
– Привет, – сказал парень, тот, кто был к Вассе ближе всего. Высокий, белобрысый, с нервными и неровными красными пятнами на щеках, выражение его лица – суровое, вместе с тем сочувственное какое-то, что ли… Кажется, Васса уже слышала его голос только что. Этот человек непосредственно участвовал в ее похищении. – Ты Васса, мы знаем. Я Илья. Ничего не бойся, мы не враги.
– Вы меня съесть хотите? – мрачно спросила Васса.
– В каком смысле? – опешил Илья.
– На фургоне же написано «Пироги». Значит, меня на начинку? На фарш?
Кто-то засмеялся. Лицо Ильи отразило изумление, затем он тоже улыбнулся.
– Ты с юмором, Васса. Нет, конечно, никто тебя есть не собирается. Нам просто надо поговорить с тобой. Ты готова?
