Татьяне с коньками повезло намного больше, чем Евгению, а потому на льду она чувствовала себя увереннее. А Женя медленно передвигал ногами, привыкая к другому типу лезвия и не самым удобным ботинкам.
– Это как будучи чемпионом мира по конкуру сесть на необъезженного коня, – недовольно ворчал он.
– Мне кажется, – вздохнула Татьяна с улыбкой, поправляя платок, которым была покрыта голова, – что чемпион – на то и чемпион, чтобы справиться даже с необъезженным конем.
– Бросаешь мне вызов? – удивился Громов, приподнимая брови.
Таня не успела ответить. Быстро скользивший по льду мальчишка, подрезал Евгения и промчался вперед, заставляя олимпийского чемпиона пошатнуться и взмахнуть руками, чтобы поймать равновесие. Татьяна ещё несколько секунд не могла успокоиться и просмеяться. Громов, недовольно нахмурив брови, наблюдал за ней и ловил себя на мысли о том, что именно с женщиной, на которую он хотел произвести наибольшее впечатление, всё получалось наоборот. Именно с ней он из Бога превращался в человека.
Когда Евгений насильно уложил ноги Тани к себе на колени, чтобы расшнуровать коньки, он всё же заметил спиленный нижний зубец на лезвии и снова пришел в негодование. И даже очередная перепалка с работавшей в прокате девушкой не испортила Татьяне впечатление от этого вечера. Она удобно устроилась на сидении автомобиля, пристегнула ремень безопасности и с трудом могла сдержать счастливую улыбку. Таня боялась сказать об этом Жене, но всё же была уверена в том, что сейчас у них было самое настоящее свидание. На этом льду они оба чувствовали себя людьми. Их статусы, титулы – всё это осталось на два часа где-то далеко. Были только Таня и Женя, что катались, держась за руки.
И как только Татьяна начинала много улыбаться и смеяться, оттаивал сразу же и Евгений.
В полупустом ресторане, сидя за столиком у окна и слушая живую музыку, Татьяна оторвала взгляд от меню, заметив, как пристально её разглядывал сидящий напротив Евгений. Глаза его вновь были холодными и настойчивыми. Таня поежилась, ощутив фантомный озноб. Пару минут назад всё было хорошо. Он сам предложил заехать поужинать.
Недовольно опустив взгляд в меню, Таня мысленно сокрушалась, что совершенно не понимает этого мужчину. Жизнь с ним подобна жизни у подножия спящего вулкана. Вроде бы спокойно, но периодически страшно.
От оттепели, внезапно образовавшейся между ними на катке, уже не осталось и следа. Таня вспомнила о вчерашнем телефонном разговоре с Ксюшей. Подруга предположила, что Громов слишком привык к Тане, учитывая, что они уже несколько месяцев практически не расставались, и предложила приехать в Питер. Это был хороший повод побыть с мамой и подругой. И, конечно же, заставить Евгения скучать.
Набравшись смелости, Таня встретилась с ним взглядом.
– Я свободна от тренировок ещё десять дней, – издалека начала она, внимательно следя за реакцией. – Хочу на это время уехать в Питер.
Сердце Тани пропустило удар. Евгений опустил взгляд на стол, задумчиво поджимая губы. Решение партнерши несколько задевало, но, возможно, было единственно верным.
– Когда уезжаешь? – вопросительно дернул бровью он, вновь посмотрев в карие глаза.
Тане показалось, будто этим вопросом ей дали пощечину. Будто Громов ждал её отъезда.
– Завтра, – с напускной решительностью кивнула она, понимая, что ей как можно быстрее необходимо забронировать билеты.
– Я провожу, – невозмутимо ответил Громов, вновь взяв в руки меню.
Есть Татьяне больше не хотелось. Она заказала себе легкий фруктовый салат и долгое время ковырялась в нем вилкой, изредка бросая взгляд на Евгения. Гнетущая тишина давила на них, и Громов решил сказать хоть что-то:
– Мне предложили сняться для бренда классических мужских костюмов. И для рекламы автомобиля…
«Потрясающе, Громов! Это именно то, что мы должны сейчас обсуждать!» – мысленно сокрушалась Татьяна, но не подала виду, что услышанное было неожиданным и не особо приятным. «Пусть снимается хоть для туалетной бумаги! Только сначала поговорит со мной о том, что на самом деле важно!».
– Мне тоже поступило одно интересное предложение, – также безэмоционально отозвалась она.
– Какое? – чуть нахмурил брови Евгений, посмотрев на партнершу.
– Узнаешь, когда выйдет реклама, – с толикой самодовольства улыбнулась Татьяна. Если раньше она ещё бы сотню раз подумала о том, стоит ли сниматься для бренда нижнего белья, то сейчас не оставалось сомнений. Ей тоже есть, чем удивить Евгения Громова.
Татьяна и Евгений возвращались домой из ресторана. Таня устало вздохнула, чувствуя, как слипаются глаза. За окном стремительно проносились ночные огни столицы. Громов сосредоточенно следил за дорогой, отбиваясь от мыслей про отъезд Тани. «Хочет ехать в Питер? Пусть едет. В Москве ей всё равно делать нечего…»
