Таня понимала, что теперь у неё есть деньги, и она должна съехать от Громова, а тот, в свою очередь, не хотел её отпускать, но и не знал, под каким предлогом уговорить остаться. Поэтому оба молчали, откладывая разговор в «долгий ящик» и не предполагая, какие последствия это может иметь.
Фигуристы возвращались домой с рекламной съемки для бренда спортивной одежды на новой машине Громова – белом внедорожнике, от которого Евгений был совершенно без ума. Такой же автомобиль получила на приеме в Правительстве и Татьяна, однако тот пока стоял в гараже без дела. Но и она оценила его по достоинству. С женской точки зрения приятным сюрпризом был салон из белой кожи, внутренняя отделка под дерево и общие немаленькие, впечатляющие габариты машины.
Но ещё более приятным для фигуристки был новый статус Мастера Спорта Международного Класса и не менее приятный статус миллионера, учитывая призовые, полагающиеся и за золотую медаль в личном зачете, и за серебряную – в командном.
– Я соскучилась по льду, – призналась Татьяна, несмело повернув голову к Громову, сосредоточенному на дороге.
Но Евгений ничего не отвечал, не зная, что сказать. Что она сама виновата в том, что сейчас сидит дома или на очередных съемках и занимается чем угодно, кроме спорта? Вряд ли такой ответ её бы порадовал.
– Очень соскучилась, Женя, – ещё раз произнесла Таня, вкладывая в свою интонацию явственно слышимую мольбу.
Громов раздраженно поджал губы. Эта ситуация злила. Чемпионат мира начинается двадцатого марта, а Таня с момента возвращения в Москву ни разу не ступала на лёд. Евгений боялся, что она потеряет форму, и это скажется на прокатах. Но что он мог сказать? Он не хотел лишний раз открывать рот, полагая, что сорвется и выскажет всё, что думает и о ней, и о сложившейся ситуации. И даже секс не спас бы положение.
– Женя, пожалуйста, – тише сказала Таня, будто не замечая того, что у Громова вот-вот пойдет пар из ушей. Евгению нужно было найти какой-то компромисс. Нужно было не дать себе сорваться.
– Слушай, – вдруг обратился он к партнерше, на несколько секунд переводя взгляд на неё, – а ты когда-нибудь была… На катке?
Брови Тани медленно поползли вверх.
– Очень смешно! – недовольно ответила она, отворачиваясь к окну.
Женя едва заметно улыбнулся, снова принимаясь следить за дорогой.
– Я имею в виду обычный каток. Ну, знаешь, где катаются простые смертные.
Татьяна приоткрыла губы, чтобы ответить, но замерла на несколько секунд, понимая, что действительно ни разу в жизни не была на массовых катаниях. Её молчание было слишком красноречивым, потому что Громов снова бросил на неё мимолетный взгляд, и его губы растянулись в какой-то глупой, детской улыбке.
– И я не был, – признался он, а затем, притормозив на светофоре, выжидающе посмотрел на партнершу.
– Ты предлагаешь… – медленно начинало доходить до Тани. – Прямо сейчас?
– Почему бы и нет? – пожал плечами Евгений, понимая, что это неплохой вариант.
Таня задумчиво поджала губы и мысленно задала себе тот же вопрос, что озвучил Женя секундами ранее. У них не было с собой коньков, но раз это не смущало даже Громова, то и ей не стоило переживать.
– Сейчас посмотрим, куда можно податься, – воодушевленно ответила Таня, доставая из кармана пальто телефон. Краем глаз она успела заметить долгожданную улыбку на губах Громова. Эта ситуация смешила обоих. Профессиональные фигуристы, олимпийские чемпионы в девять вечера искали себе каток. Татьяна поймала себя на мысли, что настроение значительно улучшилось. Она чувствовала приятное возбуждение. Вечер обещал быть интересным.
Через несколько минут Громов припарковал автомобиль неподалеку от Парка Горького. Ощущая близость льда, он по партнерской привычке взял Таню за руку. Последний раз Евгений сделал это позавчера, на записи их интервью для одного из телеканалов, когда они входили в студию.
Каток выглядел впечатляюще: большая площадь, заводная музыка, яркие огни кругом и отсутствие большого количества людей вечером буднего дня.
Фигуристы зашли в небольшое помещение, в котором выдавали коньки. Громов подошел к стойке и огляделся по сторонам. Таня видела, что он испытывал такие же странные эмоции, как и она сама. Ситуация складывалась нетипичная для них с одной стороны, и, казалось бы, такая привычная с другой.
– Добрый вечер, – Евгений поздоровался с молодой девушкой, работавшей в прокате. – Нам нужны коньки.
Татьяна издала нервный смешок. Громов обернулся и с напускной строгостью посмотрел на партнершу, призывая не смеяться, но сдерживаться было трудно и ему самому.
– Какой у Вас размер?
– Тридцать восьмой, – задумчиво ответила Таня, всё ещё пребывая в предвкушении. Несмотря на абсурдность ситуации, в душе царило сладкое, приятное волнение.
Через несколько секунд олимпийской чемпионке принесли белые фигурные коньки и положили перед Громовым. От одного их вида тот моментально испытал шок.
– Почему Вы храните коньки без защитных чехлов на лезвиях? – возмутился он, ставя девушку в неловкое положение. – Вы знаете, как это сказывается на качестве скольжения?
