Евгений страдальчески вздохнул. Для полного счастья к тараканам Алексеевой необходимо было добавить эти типично женские загоны о лишнем весе.
– Не говори ерунды, – попытался сдержать себя в руках он. – Во-первых, я назвал тебя Плюшей, а не плюшкой.
– Да? – Таня, заметно осмелев в общении с именитым партнером, бросила на него укоризненный взгляд. – Может, мне ещё и спасибо тебе нужно за это сказать?
– Да. Плюша и плюшка – кардинально разные вещи. Стыдно не знать, – Громов едва заметно ухмыльнулся, замечая, как Алексеева обиженно надувает губы.
– Ничего-ничего, Евгений Алексеевич, – зловеще произнесла Таня, когда он придержал ей дверь в столовую, – я тоже придумаю тебе прозвище.
Пока партнеры стояли в очереди, Татьяна оставила Евгения на несколько секунд и подошла ко всем, кто стоял перед ними. Громова это дико раздражало. Такие проявления нарочитой вежливости ему не нравились. Лучше бы Таня думала о короткой программе, а не о том, как у кого дела.
– Ксюша пригласила нас сесть к ней, – с широкой и, черт возьми, красивой, по мнению Евгения, улыбкой, произнесла Алексеева, вернувшись к нему.
Татьяна отошла от линии раздачи первой и села за стол со своей подругой. Громову хотелось побыть одному, подумать о предстоящем, но… На горизонте появился Дима. Наглый, по мнению Громова, рыжий юноша быстрее него занял место рядом с его партнершей. И такое проявление интереса к Тане начинало напрягать.
Он подошел к столу последним и сел напротив Татьяны. Та сразу зажалась, а вот Ксения, наоборот, расцвела и улыбнулась Евгению максимально очаровательной улыбкой и поинтересовалась, как прошла их тренировка. Громову приходилось давать максимально короткие ответы, надеясь, что Ксения поймет, как сильно голоден Евгений, и оставит в покое.
– Тебя не было на завтраке, – краем уха Громов услышал обращения Дмитрия к Тане. – У тебя всё в порядке?
На секунду Евгений оторвал взгляд от тарелки и увидел, что юноша чуть ли не прилип к партнёрше. Громов собрался что-то на это ответить вместо Татьяны, но ему на помощь неожиданно пришла… Ксюша.
– Вас обоих не было на завтраке, – лукаво улыбаясь, подметила она.
Губы Евгения растянулись в довольной улыбке. Он понимал, что Ксения осознанно позволила себе отпустить такую фразу, и это обрадовало.
– Да, – поддержал Евгений, – мы с Таней вчера поздно легли.
Он увидел, с какой ненавистью на него посмотрел Дима, и самодовольно улыбнулся, нарочито медленно жуя.
– Мы гуляли, – поспешила объясниться Алексеева, догадываясь, что их коллеги по льду поняли фразу Громова неправильно.
Дима расслабился и снова с улыбкой посмотрел на Татьяну. Громова начинал сильно раздражать этот мальчишка с ещё детскими глазами и эмоциями, которые с такой легкостью читались на его лице. Если бы Евгений захотел, Алексеева с кровати бы не встала сегодня. И завтра. И ещё несколько дней. Шансов против Громова у него мало, но он всё же понимал, что придется расставить все точки над i, дабы ничто и никто не отвлекало его партнершу от подготовки к соревнованиям.
После обеда Громов договорился с Таней о том, во сколько они встретятся на катке, и ушел в свой номер. Ему хотелось побыть одному. Он устал. Алексеева выводила его из эмоционального равновесия.
Евгений закрыл за собой дверь, и устало сел на постель. Он должен переодеться, принять душ, но сил совсем не было. Он достал из кармана спортивных брюк телефон и несколько секунд смотрел на него, понимая, что должен это сделать. Должен позвонить маме Алисы.
Евгений нашел номер Ирины Николаевны в контактах, и его большой палец завис в нескольких миллиметрах от экрана. Он боялся с ней говорить. Он всё ещё чувствовал себя виноватым. Перед глазами вновь всплывала одна из самых страшных ночей в его жизни…