Таня рассчитывала через быт Громова узнать его лучше, но это оказалось невозможным, потому что быта, как такового, в однокомнатной квартире Евгения не было совсем. Пустые полки и отсутствие каких-либо медалей, фотографий или хотя бы чего-нибудь личного, показывающего, кто здесь хозяин, расстроили Алексееву.
Обойдя гостиную, пока Евгений ставил чайник, Татьяна присела на диван, обнимая себя за плечи и ощущая какой-то фантомный холод. Разве может дом быть таким… пустым и бездушным?
— Как-то у тебя совсем невесело, — честно высказала свое мнение Таня, заходя на небольшую кухню и садясь за стол.
— Всяко лучше, чем в общаге, — ответил он, поставив перед ней чашку чая.
— Кстати, с тебя новая кружка, — улыбнулась Таня, вспомнив, как пару часов назад разбилась её любимица.
— С меня хорошие условия для твоего проживания, — кивнул Евгений, открывая почти пустой холодильник. — Ты голодна?
— Ужасно, — шёпотом призналась девушка, вызывая у партнера смех.
— Сейчас что-нибудь закажем, — Евгений достал из кармана джинсовых брюк телефон.
— А в холодильнике ничего нет? — картинно возмутилась Таня. — И это ты называешь «хорошие условия»? Безобразие!
— Знаешь, у меня не так много времени на готовку. Мне куда проще заказать что-нибудь. Благо, ресторанов в шаговой доступности тут полно.
Алексеева вздохнула, понимая, что спорить с ним бесполезно. Следующие несколько минут она наблюдала как Громов заказывает им ужин из итальянского ресторана, располагающегося в доме напротив. Мысленно Таня поставила себе «напоминание», что ей нужно будет непременно приготовить партнеру домашней еды. Он, судя по всему, забыл, какой вкусной она может быть.
***
— У тебя нигде нет медалей, — отметила Алексеева, когда они поужинали и сидели на диване в гостиной, повернувшись лицом друг к другу. — Это не похоже на тебя.
— Не похоже на меня какого? — ухмыльнулся Громов, внимательно и бесстыдно рассматривая Таню.
Сейчас, когда эта она была здесь, квартира начинала казаться более обжитой. Ему не хотелось ложиться спать, чтобы быстрее наступил завтрашний день. Ему хотелось быть здесь и сейчас.
— На самовлюбленного и заносчивого фигуриста от Бога, — почти смеялась Алексеева.
— Хочешь сказать, что ты тоже считаешь меня самовлюбленным? — подозрительно сощурил глаза Громов.
— Это была цитата из журнала о зимних видах спорта, — оправдалась Таня, невинно улыбнувшись.
— А какой я по твоему мнению? — серьезно спросил Евгений. Он понимал, что за почти месяц совместной работы у неё сложилось собственное мнение о нем.
Таня нервно поджала губы от такого вопроса. Чего Громов хотел этим добиться? Она, несмотря на его непростой характер, хорошо относилась к партнеру. Она считала его умным, опытным, заботливым, чертовски красивым и даже добрым. Но было бы глупо говорить ему всё это.
— У тебя всегда так шумно? — резко сменила тему Таня, посмотрев на балконную дверь. Несмотря на то, что она была закрыта, в комнате были слышны сирены, шум машин и музыка. Одна из центральных магистралей столицы «дышала» очень громко.
— А ещё пыльно, грязно и холодно. Ах да, на пятнадцатом этаже располагается хостел.
— Не лучшее соседство, — скривилась Таня. — На что ещё пожалуешься, мажорская морда?
Громов усмехнулся.
— Свет отключают часто. И пару раз мне приходилось подниматься на девятнадцатый этаж пешком. После тренировок.
— Бедный, несчастный Евгений! — Алексеева приложила ладони к щекам, с напускной грустью смотря на партнера.
— Может, пора, наконец, начать называть меня Женей? — предложил он с долей грусти в голосе, будто то, что Таня до сих пор не делала этого, его задевало.
— Мы ещё не достаточно сблизились для такого, — попыталась отшутиться она, поднимаясь с дивана и чувствуя, что их разговор начинает принимать какие-то странные обороты.
— Ну, сегодня мы сблизимся окончательно, — обратился к ней Евгений. — Потому что сегодня ты будешь сверху, как и хотела.
Алексеева, направлявшаяся в коридор, резко замерла, оглянувшись на партнера. Её лицо было настолько испуганным, что Громов не смог сдержать смеха.
— О чем ты подумала? — широко и довольно улыбаясь, поинтересовался он, вальяжно закидывая ногу на ногу.
— А что ты имеешь в виду?
— То, что ты будешь спать на диване, а я на полу рядом, — невинно пожал плечами Евгений. — И фактически ты оказываешься сверху.
По лукавому блеску в глазах Таня понимала, что её партнер умышленно заложил в эту фразу двойной смысл, и ему это нравилось. И где-то в глубине души ей и самой было отчего-то приятно, но при этом всё же неловко и даже стыдно.
— Ладно, я в ванную, а когда вернусь — с радостью окажусь сверху и засну, — вздохнула девушка, понимая, что ей нужно побыть одной и привести мысли в порядок. И ванная, полная горячей воды, очень к этому располагала.
