Смотрим до тех пор, пока член полностью не теряется внутри меня, разрывая изнутри ощущениями растянутости, правильности происходящего.
Нет стыда. Нет сожаления. Нет страха. Лишь острое, ни с чем несравнимое удовольствие.
Я хватаюсь за его плечи, держу, пытаюсь дыхание выровнять, бесполезно. Меня ведет как пьяную, да Миша не слишком трезвый.
– Он же врал, у тебя никого не было?
Миша касается меня лбом, скалится.
– У меня вообще ощущение, что я до тебя тоже девственником был.
– Миш…
– Никого. Нахер мне замены, когда есть охуенный оригинал.
– Миш…
– Заткнись, Алис, я и так на грани, – обхватывает пальцами мою задницу, врезаясь в меня снова. Я лишь ахаю, чувствуя его плоть каждым сантиметром. Кажется, даже могу сказать, где бьется пульс в его венах.
Он двигается во мне сильными рывками, удерживает в одном положении.
Голова падает мне на грудь, и я вскрикиваю, когда один сосок оказывается в плену его рта.
Он терзает его, потом второй. Доводя до точки невозврата.
Где только нирвана, которая бьет гейзером в каждой клетке моего тела.
Он врывается в меня снова. Членом. Языком. Двигает ими почти синхронно. Без башки. Одержимо. Грязно. До хлюпающих звуков. До пошлых стонов.
Я настолько не в себе, что прикусываю его до крови. Он в ответ вдавливает мою голову в стену, начинает трахать жестче. Частыми рывками, в самое нутро.
Мне нужно совсем немного, осталось совсем чуть – чуть. Голова взрывается красками. И сильную их струю я чувствую на животе. Миша сильно хрипит, часто дышит, удерживает меня еле – еле, пока тело дрожит, а по глазам слезы. Оргазм был? Все закончилось? Мне нужно еще.
