Она взяла их в руки, и нежные голубые цветы сказали все за отца. Остальное Рита поняла без слов. Картинка сложилась воедино: ирисы, внешний вид папы, его долгое молчание и длительные командировки, деньги, которых резко стало меньше. Рита грешила на алкоголь, думала, отец переживает утрату, страдает и находится на грани. Но нет, все было хорошо. Слишком хорошо.
Рита развернулась и убежала в комнату. Там у нее началась истерика: хотелось крушить все вокруг: разбить вазу, сломать цветочный горшок, выбить окно, но под рукой, а точнее, в руках оказался букет. Рита со всей силы ударила им по двери, синие лепестки фейерверком разлетелись по крохотной комнате. Букет вновь взлетел, обрушившись на стену, несколько уцелевших бутонов еще держались за стебли, один удар – и те оказались на полу. От последнего столкновения со спинкой стула букет сломался пополам, запах свежей зелени наполнил пространство, словно Рита оказалась посреди поля в разгар сенокоса. Она бросила голые стебли на пол, а следом рухнула сама.
Отцовское сердце содрогалось с каждым ударом букета, словно в нем жила частичка этих ирисов. Он медленно разулся, прошел в кухню, налил себе чай. В собственном доме ему было не по себе, словно он зашел в гости.
Рита не знала, сколько пролежала на полу. Казалось, прошло несколько часов. В эту секунду все былые проблемы, переживания и печали показались ей такими мелкими и незначительными. У отца была новая женщина, жена. Мачеха…
Сгущались сумерки, тяжелая обстановка в доме с приходом темноты только ухудшилась. Открытые занавески выставляли напоказ жизнь в маленькой квартире. Тишину нарушали только громкие старинные часы в гостиной и гул холодильника. Никто не хотел нарушать безмолвие. Но кому-то придется это сделать.
– Доча, можно? – спросил отец, входя в комнату. Рита лежала на кровати, на звук его голоса она даже не отреагировала. – Давай поговорим.
– И давно? – спросила Рита.
– Почти все лето. – Начал отец. – Мы познакомились там. Сначала просто общались. Последнее время у нас… появилась, ну, как сказать, связь…
– Связь? – Рита вскочила, в бешенстве сжимая кулаки, глаза наполнились яростью. – Ты теперь это так называешь?! У вас с мамой тоже была просто связь?!
– Доча, ну зачем ты так? – Каждое слово давалось ему с трудом.
– Ты предал маму!
– Ее уже нет. – По щеке скатилась слеза.
– Значит, предал память о ней. Уходи!
– Я хочу, чтобы ты меня выслушала. – Он сделал шаг навстречу, но Рита не дала ему продолжить.
– Не хочу ничего слышать. – Она выбежала из комнаты, схватив какие-то вещи и быстро надев обувь, громко хлопнула входной дверью.
Отец вздрогнул, из рук выпал лепесток ириса…
Ноги сами привели Риту к Олегу. В моменты слабости хорошо быть рядом с сильным человеком. Она стояла на пороге, в руках две куртки, ни одну из которых она не надела, в глазах застыл страх. Это был взгляд загнанного зверька. Не задавая вопросов, Олег обнял девушку. В этих надежных тяжелых руках человека, который ее любил, Рита наконец почувствовала, как ее сердце бьется в унисон с сердцем Олега, что с ним она будет счастлива, что это – ее новая семья, ее будущее.
– Я его ненавижу! – красноречиво закончила Рита свой рассказ, произнося слово «ненавижу» по слогам. Она сидела на своем любимом месте – да, в этой квартире у нее уже было любимое место, в углу дивана. Олег налил ей чай, добавив туда пару капель успокоительного, чтобы было легче начать этот долгий и сложный разговор. Приглушенный свет и полная тишина должны были ему помочь.
– Ты его любишь, – ласково поправил он.
– Нет, ненавижу! Всем сердцем! Больше он для меня не существует. – Рита все еще была на взводе. Она одним большим глотком допила чай и поставила кружку на небольшой журнальный столик, потом скрестила ноги и сложила руки на груди, закрываясь от Олега и его нравоучений. Отметив этот жест, мужчина в точности повторил ее движения, чтобы она почувствовала его участие. Рита немного расслабилась, былое напряжение немного ушло. Олег улыбнулся: как же легко было ею манипулировать.
– Долго ты живешь одна? – Олег решил начать издалека. Рита не знала, куда ведет его мысль, и спокойно ответила, не подозревая ни о чем:
– Уже очень давно.
– Тебе нравится жить одной?
Рита почувствовала подвох, но продолжила:
– В первые дни было просто невыносимо. Со мной недолго пожила тетя, потом часто приезжал друг. Он мне очень помог.
– А когда ты немного привыкла, тебе понравилось жить одной?
– К чему эти вопросы, не понимаю?! – Рита занервничала.
– Просто я хотел бы знать, что ты чувствуешь, когда возвращаешься вечером в пустую квартиру?
Рита задумалась над ответом. Стало ясно, к чему клонит Олег.
