Листья деревьев пахли сыростью. Стоял запах жухлой намокшей растительности. Их тусклые оранжево-коричневые тона прибавляли грусти и разбитости. Вороны, возращаясь и громко каркая, сбивались в большие стаи. Эрис слышала шелест их крыльев над своей головой. Кучкуясь на ветвях, тесно, черными гроздьями рассаживались они на ветвистых переплетеньях теней. Утром они улетали искать пропитание до захода солнца.
Также и в этом маленьком городке, местами сумеречном, бедные люди работали, не покладая рук ради куска хлеба насущного детям и себе. Над ними, словно муравьи над тлей, восседали феодальные вассалы и аристократы. Притеснения пораждали восстания. Но пока угнетенный народ не мог добиться послаблений венецианцев и их подлиз – местных архонтов. Среди аристократии были и благородные люди. Но их было мало. Некоторые поддерживали и поднимали народ. И очередная вспышка насилия при отягощающих условиях породила недовольства крестьян.
Эрис вернулась домой. Она постучала в калитку. Старый пес скулил и скребся, просовывая лапы к молодой хозяйке. Эрис, простояв так недолго, решила перелезть через забор.
Прыгнув во двор, она увидела, что дом закрыт на замок. Эрис села на крыльцо. Сумерки поглотили очертания соседских крыш и деревьев. Сердце Эрис почувствовало тревогу. Ее руки холодели. Ноги обессилели. В груди задрожало. Эрис заподозрила неладное. Она, не долго думав, засобиралась на поиски бабушки. Девушка просто перелезла обратно, на улицу.
Ее окутала мгла. Одинокая Эрис быстро шла к рынку – сегодня было воскресенье. Эрис недавно возвращалась домой по этой дороге, пройдя мимо и не заметив ничего подозрительного. Она приближалась и ее не покидало волнительное ощущение тревоги. Девушка подошла к большим воротам – одна ставня уже была закрыта. Эрис огляделась вокруг – чистильщики собирали мусор и мели, около дороги сидели страшные нечестивцы, с раки в бурдюках, они гоготали и вели себя вызывающе. Они были похожи на одичавших грязных животных – подобно своре бродячих собак, пьяницы шатались и липли друг к другу с ругательствами. Эрис не хотела, чтобы это отрепье заметило её.
Вокруг пахло прокисшими на солнце фруктами. Эрис вошла в полуоткрытые ворота. Лавки пустовали. Вокруг царила темнота, и лишь пару факелов у рыночной администрации освещали местность. Охрана была на проверке рядов. Лишь кое-где мелькали последние, в спешке уходящие торговцы.
Эрис прошлась по темным рядам и закоулкам. Стояла тишина. Рынок был огромный, и она не смогла бы обойти все сразу. Побродив, Эрис подошла к той самой площади, где когда-то перед ней был опозорен Таррос. На нее хлынули воспоминания, и сердце Эрис больно сжало тисками. Она вспомнила его выражение лица. Слезы и улыбка посетили Эрис одновременно. Она немо попросила Господа о его благополучии.
Эрис уже собиралась уходить, как ее внимание привлекло белое пятно. В темноте было не разглядеть, что же такое валяется на грязной затоптанной земле. Эрис подошла поближе. Она наклонилась и стала вглядываться в знакомую вещь. Это была бабушкина сумка, куда она складывала необходимую мелочь, отправляясь торговать. Девушка не ошиблась – она сама сшила и подарила ее бабушке. Эрис подняла ее и страх затуманил ее разум. Эрис провела пальцами по красному цветку – она сама вышила его, своими руками.
Эрис оглядела все вокруг и обнаружила обломки корзины и затоптанные домашние заготовки, которыми торговала бабушка.
Эрис побежала искать охрану. Не обнаружив, она начала звать стражей. Тишина. Вдруг на шум, со входа к ней приблизились злосчастные пьяницы – не меньше дюжины человек. У Эрис с собой был только клинок. Клинок Тарроса.
– А, красотка! – заорал мерзкий доходяга.
– Иди сюда! Иди ко мне!
– Давай повеселимся, ну что ты! – их голоса были похоже на потусторонние звуки – грубые гортанные и визгливое верещанье.
Они приближались к Эрис. Их бездушные глаза сверкали в ночи огнями факелов и пьяной дурью. Эрис почувствовала их отвратительную вонь – пот, рыба и выпивка.
– Не подходите, уроды! – голос Эрис звучал грубо. Но они вряд-ли вообще что-либо соображали.
– Зарежу! – заорала Эрис, вытащив клинок, крепко сдавив его пальцами, боясь уронить.
Их лица были омерзительные. Вонючие и грязные, похожие на черных чертей, они окружали Эрис. Девушка метнулась на самого близко стоящего к ней. Она пнула его ногой под грудь, и тот рухнул. Они хотели окружить ее, но годами наученная Эрис успешно избегала их попыток. В руках некоторых заблестели ножи.
