– Никейский Император захватил новые земли. Он хочет провозгласить там свое греческое православие!
– Знаете, Папа решил крестить неверных монголов, пока они не начали принимать сарацинскую веру.
– Никейцы будут зажаты между нами и ними.
– Нет. Не забывай о Сельджукском Риме.
– Эти вонючие кочевники, управляемые учеными, крайне стойки и на войне, и в религии.
– Мы уже уступили им один раз. Их легкая конница непобедима.
Магистр лукаво усмехнулся:
– Мы должны столкнуть добрых соседей Никейцев и тюрков. – магистр озвучивал мысли своего хозяина – Папы Римского.
– Каким образом мы это сделаем? Ведь у них хорошие отношения, несмотря на некоторые вероломства со стороны диких племен?
– Предлагайте, братья.
– Нам нужны свои люди. Только где?
– Естественно, в Никейской империи.
– Допустим, мы внедрим своих рыцарей. А дальше?
– Дальше наши люди интригами и вероломством подпортят отношения нового Султана Сельджуков – Кей Хосрова и Иоанна третьего.
– Мы столкнем их?
– Разделяй и властвуй, сын мой, разделяй и властвуй.
– И кого же мы пошлем? В наших рядах мало греков! Мало кто знает их язык. – сказал капрал.
– Приказываю найти подходящую кандидатуру. Начните проверять всех членов ордена. – произнес магистр.
– Я знаю! – герцог поднял руку. – Я давно приметил одного серьезного человека среди нас. Его слепая вера в правое дело крайне забавляет меня. И он – грек.
– Кто же это?
– Один из тысяч нищих рыцарей. Пару лет назад Вы, Господин приняли его в сержанты. Своей Верой и службой он добился повышения.
– А злость? Мне нужен человек, ярость и тирания которого не имела бы меры!!!
– Я видел его в деле. Жалость – чуждое ему чувство, Господин. Его зовут Таррос Калерджи. То есть, Каллергис.
– Прекрасно-прекрасно… – магистр потирал руки от предвкушения. Он мечтал распространить влияние своего ордена по всей Земле. Золото затмило умы сильных мира сего.
– Веди его сюда. Он здесь?
– Полагаю, как и большинство солдат, его следует искать в домах утешения блудниц, созданных для наших воинов. – предложил граф. – Наши войска демобилизировались только неделю назад.
– Нет, граф. – ему возразил герцог, знающий Тарроса лично. – этот брат действительно соблюдает обет безбрачия. Он под моим командованием. Я ни разу не замечал за ним тягу к земным наслаждениям.
– Брат со слепой Верой, знающий греческий, бесчувственный аскет… Веди его ко мне сейчас же! Немедленно!
Магистр приказал всем выйти, а сам остался ожидать Тарроса.
После недолгих поисков его нашли в старой часовне города Реймса. Таррос и еще пару монахов-тамплиеров мирно спали, когда за ним пришли гонцы.
– Если ты являешься Тарросом Каллержди, выходи, Господин Великий Магистр ждет тебя, брат.
Он молча поднялся с голого пола и прошел к своей лошади под недоумевающие взгляды монахов.
– Давай, Таррос, поторопимся, Господин будет гневаться. – произнес солдат, и они двинулись в путь по сентябрьской дороге, освещаемой предзакатными лучами солнца.
– Родриго, дорогой, я очень рада, что все обошлось. – говорила мать Эрис, держа коня своего сожителя за уздечку.
Они только прибыли и уже договорились с кораблем венецианцев, дав задаток и обговорив проценты с каждого раба.
– Милая моя, все решает золото. – он поцеловал и обнял свою фаворитку на глазах у всех, чем похоже, вызвал отвращение Евгениуса.
– Мама, а где кони? – холодная догадка полоснула брата Эрис.
– Ах! – воскликнула только прибывшая Элин – сгущались сумерки и полная тишина окутывала их темные заросли около пещеры. Она вбежала во вход.
– Эрис! Ты где? – вопрошала женщина, шаря в темноте. Она полагала, что Эрис сбежала с людьми, следов присутствия которых не заметила.
– Хозяйка! – это был плачущий в темноте голос Филы. Элин зажгла факел.
– Где все? Где Эрис? – глаза Элин сделались, как у помешанной. Руки ее в ужасе начали дрожать.
– Она… Хозяйка… Она отпустила всех… – промолвила Фила.
В пещеру забежали стражники.
– Проклятая тварь! – заорал Родриго. – Я знал, что этой дикарке нельзя доверять! – он взревел. Работорговец почувствовал крах. Полгода работы – на смарку.
– Это все ты виновата! – он ударил Элин, не скупясь на ругательства. – Я убью вас – тебя и твоего выродка!
– Родриго! – голос Эрис прозвучал из темноты.
Люди опешили. Они не ожидали этого.
– Эрис! Где люди?!! – заорала мать.
– Они ушли. – спокойно ответила Эрис.
– Ах ты тварь! С. ка! – Элин начала беспорядочно бить вышедшую к ним Эрис. Эрис стояла, не отвечая ей.
– Отойди, женщина! – это был Родриго. Он вытащил нож и схватил руку Элин.
Эрис подошла к нему.
– Не трогай ее. Она и Евгениус ни при чем. Я сама отпустила их.
– Что ты говоришь!!! Где они – говори!!! – орал он, подняв клинок к ладони матери.
– Они ушли, уже давно. И вам не догнать их. Ясно? Теперь отпустите ее. – Эрис подошла вплотную к разъяренному человеку.
Он полоснул ладонь Элин и та вскрикнула.
– Что ты творишь! Я же сказала, она ни при чем! – крикнула Эрис. – Я осталась здесь, в вашем логове для того, чтобы Вы знали об этом.
Родриго схватил руку Эрис. Он провел острием ножа по ее ладони, сказав:
