– Я не сделал твоей матери опасную рану. Вот – видишь, тут сосуды есть на руке. – психопат водил по нему лезвием. – Неглубоко полоснул, чуть кровь – и всё.
Эрис подумала, что с горя он не соображает, что говорит.
– Уберите нож. Меня не запугать этим. – отрезала она. И это подействовало. Он отпустил ее.
– Тварь! – он ударил Эрис. Она вытащила меч. Пару мгновений. Но Эрис не хотела сражаться с человеком матери. Она бросила оружие.
– Я ненавижу вас всех, лютые звери. Ненавижу.
Казалось, она устала и ищет смерти. Фила наблюдала, как толпа бесжалостно испинала девушку. Но душа ее была упряма, как и она сама. Она не выходила из тела.
– Поднимите ее! Я накажу эту дрянь сам!!! – сказал Родриго, подбежав к печи. Он быстро разжег огонь и вложил свой меч в пылающий очаг.
– Я навсегда останусь в твоей памяти, подлая малолетняя дрянь! – приговаривал он, собственноручно раздувая пламя.
Стражи привязали Эрис к столбу.
– Уберите это! – он потянул ее за верхнюю камизу.
Охрана с ножом оторвала рукава у туго связанной девушки.
Они порвали ее жилет, оставив лишь бинты.
– Предательница! – Родриго бил девушку, и никто не помешал ему. Элин смотрела на это. Евгениус уже принял очередную дозу опиума, дабы не нервничать. Пятнадцать взрослых мужчин смотрели, как мерзкий гад начал сжигать ее молодую кожу острием своего меча. Шипение и немые стоны разошлись по пещере. Избитая, Эрис плохо соображала. Но она чувствовала адскую боль.
– Вот так ты будешь красивее! – он выборочно клеймил ее предплечья раскаленным железом. Оранжевое толстое острие меча оставляло светящийся след в полутьме пещеры.
Родриго тонкими полосами прижег ей руки и добрался до шеи. Эти чудовищные шрамы, если она выживет, не уйдут никогда.
– Смотри-ка, кто-то до меня уже прижег тут! – он увидел рубец на животе. – Я ослеплю тебя. – разъяренный разбойник, закончив с шеей, перешел к глазам.
– Нет! – это была Элин. – Нет, Родриго, прошу!
– Что? Я должен наказать дерзкую девчонку, Элин. Не сумела воспитать дите, Элин! Теперь она должна расплатиться!
– Прошу, Родриго! Ради меня… – Элин умоляла. Вид Эрис был ужасающе плачевный.
Он оставил ее. Гневно ругаясь, Родриго бросил меч и вышел. Элин побежала за ним.
Вошел Евгениус. Он вытащил свой нож и под хохот друзей выбрил середину головы Эрис – от лба до макушки.
– Вот так будешь покрасивее! – казалось, ему не жаль собственной сестренки.
Эрис была без сознания от шока. Лицо ее не было сильно избито – лежа на полу, она закрыла руками то, что смогла. Но все нутро ее, казалось, порвалось под ударами разбойников.
Ее спасла мать – не будь Элин пассией Родриго, участь Эрис была бы более плачевной.
– Родриго, что ты будешь с ней делать?
– Убью и все на этом.
Элин фальшиво засмеялась.
– Дорогой, не шути так. Отправишь ее на корабле? – просила мать.
– За такое убожество много не дадут. Могу продавать ее всем желающим. – хладнокровно говорил он, налегая на мальвазию.
– Родриго… Я знаю, я многому обязана тебе… Прошу в последний раз – продай ее и все проблемы закончатся.
– Ты хоть понимаешь, сколько золота мы упустили из-за твоей дочки? Я пошлю завтра по следам беглецов.
– Родриго… Ничего, я поработаю, приведу много девушек. Мы сможем за месяц восстановить партию.
– Работай усиленно, Элин. Иначе заколю дрянь. – сказал Родриго.
Эрис пришла в себя. Адская боль заставляла тело лихорадить.
– Пришла в себя, дрянь такая? – начала мать. – И чего ты добилась, ну вот чего ты добилась??? – ругала она, отвязывая искалеченую девушку.
– Я спасла тебя, мама… – тихо проговорила Эрис, шаркая к пустой клетке.
– Ты всегда была своевольной дурой. Как меня злит эта дурость! Не думай о других – думай о себе. – учила ее мать.
– Нет мама. Кто, если не я?
– Идиотка. Надо учиться на чужих ошибках.
– Прекрати меня учить. Ты меня не растила, чтобы делать это. – отрезала Эрис.
– Я помогу тебе залечить ожоги. После этого оставь нас навсегда. Ради Бога. – Хмуро ответила ее мать, закрывая засов.
Эрис покачала головой.
– Я уйду. Непременно… – слезы душили ее, но она держалась.
– Будь хорошей девочкой. И надень это. – она забросила скозь прутья клетки льняную косынку.
Эрис одела платок, потрогав свою голову. Она еле шевелила руками – ужасные волдыри разбухли и наполнились жидкостью. Следующий месяц сидящая в клетке девушка сражалась за свою жизнь с болью и горячкой от ожогов.
Она наблюдала, как каждый день приводили новых людей. Из старых не догнали никого – кроме беззубого старика. Его веселые речи не давали Эрис сломаться.
И вот завтра наступит день отправления корабля на материк – сегодня они вновь отправятся через леса, но эта дорога не будет такой долгой, ибо порт близко.
– Эрис. Как ты? – это была мама. Эрис не хотела говорить с ней. Мать смотрела на свою выросшую дочь. Свежие шрамы розового цвета блестели. Ровные хищные полосы на руках и шее делали образ Эрис пугающим. Ее короткие волосы наверху и длинные по бокам и снизу делали похоже на какую-то дикарку древного опасного племени. Все это разбавлял взгляд – одинокий, суровый, но все еще не сломленный.
