Женщина мать и любимая оберегаемая жена. Вы сами хозяйки своей судьбы. Я говорю это не просто словами, я на себе испытала этот страшный кошмар и поэтому мне понятны ваши страдания. Вы не товар и вас невозможно продать. Поднимитесь с колен, полагайтесь только на Бога и оставьте ваших тиранов в прошлом. Так тому и быть!
– Ты права. – ответили рабыни. – Но куда нам идти?
– Идите вперед, подальше от этих мест, к себе на малую родину или туда, где вас не найдут. Идите и зарабатывайте на хлеб честным трудом. Когда ты почувствуешь вкус свободы, твое сердце само поведет тебя.
Теперь слушайте меня внимательно – выберите себе лидера. Он должен смотреть, чтоб никто не отстал. Слушайтесь его!
– Мы выбираем тебя. – ответили ей.
– Я не пойду. – сказала Эрис.
– Что?
– Они же убьют тебя. – взмолился старец.
– Родриго должен знать что моя мать и брат не при чём.
– Они же совсем не любят тебя. – раб Феодосий пытался ее отговорить.
– Любят, не любят. Я не могу бросить их. Я понесу наказание сама и спасу их. – ответила Эрис.
– Мы не уйдем без тебя. – сказали некоторые.
– Уходите. – на глаза Эрис навернулись слезы. – Время больше нет.
Она достала из-под камня давно припрятанный ключ и поочередно, прощаясь со всеми, открыла кандалы. Она приковала Филу.
– Здесь было золото. – Эрис взломала маленький сундук матери и отдала людям все, что нашла. – Этого мало. Потом разделите, когда сами разделитесь.
Да прибудет с Вами Господь.
– Аминь.
– Аминь.
– Ты пожалеешь об этом. – испуганным тоном сказала Фила.
Эрис ничего не ответила. Ее ответ был очередной удар.
– Сиди тихо. Побереги силы для оправданий. Лошадей слишком мало. Будете меняться по очереди – старых и больных посадите сейчас. Уходите на северо-запад и не останавливайтесь, обходите солдат Храма. Заклинаю, не останавливайтесь. Слова "не могу "и «устал» – забудьте. Шанс дается один раз, не подведите меня и сумейте им воспользоваться. Прощайте. – закончила речь Эрис.
– Прощай. – плача прощались рабы и рабыни. – Мы никогда тебя не забудем.
– Прощай.
– Прощайте. Всё быстрее! – приказала Эрис.
Мужчины и женщины быстро выбежали из затхлой пещеры ужаса, не взяв даже воды. В спешке посадили слабейших на двенадцать лошадей и быстро ушли.
Чувство страха затмевало очищение души добрым делом. Эрис ждала Родриго и его людей, готовящихся к долгожданной переправе партии рабов на корабле. Партии начала года, отпущенной Эрис.
Никейский император Иоанн третий сразился против императора Фессалоники Иоанна Ангела. Никейская армия взяла Рентин, осадила католическую Фессалонику и опустошила окрестности. Ангел признал себя вассалом Дуки и согласился принять титул деспота.
В это же время Египетский правитель и франк создали мирный договор.
Таррос и крестоносцы были на Святой Земле Иудейской – их привели для очередного похода. Но планы рухнули.
Ему пришлось своими глазами увидеть истинное лицо следующего за бедными служителями храма, поколения – Тамплиеры, не признавшие мирного договора Ричарда Корнуолла с Египтом, в гневе разорили окрестности Хеврона.
Они ворвались в религиозно почитаемый христианами, иудеями и сарацинами город.
Грабя, сжигая, убивая и ругая честь жительниц, этот кровавый бунт оглашался возгласами – "Во имя Христа! Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему дай славу!»
Пропахший кровью и копотью, теперь бородатый Таррос стоял на коленях у местного храма. Он молился Богу о своем прощении.
Великий магистр Арман де Перигор пребывал у себя во Франции. Деяния его Ордена воспринимались им, как кара Господня. Все это дополнилось полным затмением солнца – по западу и востоку прошлось леденящее душу зрелище. Вскоре после полудня, когда солнце было в самом зените, оно внезапно покрылось сплошным мраком, так что его совершенно нельзя было увидеть, и почти целых четыре часа были видны звёзды, словно в ночное время.
Это прибавило ужасу обреченным и вселило уверенность людям меча.
– Пошли, брат. Восточные красотки заждались нас! – над головой Тарроса послышался голос рыцаря. За хорошую службу богобоязненного Тарроса подняли в рыцари, дав ему белую накидку. Сейчас красный крест ее был на груди – по возвращению из похода они наденут свои алые кресты на спину.
Не так представлял себе Таррос бедных служителей храма – в рядах их царил произвол, некоторые, поклявшиеся на Евангелии в безбрачии, не сторонились и мужеложства, из-за чего в лагерях по ночам никогда не тушили факелов.
Герцоги и принцы, понимающие в экономике братья нарушали клятвы, доводя ростощичество до совершенства, из-за чего им должны были даже правители. А те правители на пару с духовенством спешили замутить разум многочисленным внебрачным детям идти в "очищающие грехи" походы и стать героями, раз большего им не полагалось. Обет безбрачия в ордене хитрецы придумали, чтобы наследство оставалось духовенству и властям, а не рядовым из "бедных слуг храма".
