И когда они были изгнаны на Землю в разные места, он долго страдал. Он плакал и молил Бога о встрече с любимой. Ну вот откуда в людях такие глупости о необходимости одиночества? – он повторился. – Разве не любить – нормально? Человек должен дарить тепло своего сердца избраннице. Она будет отвечать тем же. Женщина – это земля. Ты – солнце. Грей ее, поливай своей любовью. Она будет давать щедрые плоды. Мужчина – сила, ум, постоянство. Женщина – терпение, добродетель, нежность. И их общее, то, что связывает – любовь. – он начал читать свои очередные мудрые стихи:
–
Люби и дальше. Твоя любовь тебя спасает.
Таррос качал головой смотря перед собой.
– А сказать секрет счастья? Просто не требуй ничего взамен и ты станешь счастлив. Проси Аллаха, и Он облегчит тебе.
– Как Вас зовут?
– Джалалиддин.
– Джалалиддин. Как мне попросить Его правильно? Как покаяться? Я многое понял в последнее время. Как уверовать? Я видел сон. – он рассказал увиденное, вызвав благочестивый страх в глазах собравшихся.
– Ты видел во сне ангела. Ангелы – суровые и сильные. Ты и так верующий. Просто скажи формулу Веры. И научись молиться правильно – во время, а не оставлять на потом.
– Помоги мне.
– Скажи – нет Бога кроме Аллаха. И Мухаммад – его раб и посланник.
Таррос повторил на ломаном арабском. Он вытер слёзы. Ученики мауляны заплакали тоже. Что-то переменилось внутри его души. Словно щелкнуло. Открылось. Раньше он был ярым противником сарацин. Их палачом и притеснителем. Он считал их полулюдьми. Был высокомерен, и полагал, что они не заслуживают жизни на земле. А сейчас понял, что добрее искренних верующих ему не найти. Он понял, что ими движет – они знают, что Господь скор в расчетах. Они покорились Ему.
– Я так рад, теперь у нас есть еще один брат! Знаешь, ко мне приходят за советом многие. Среди них есть и православные, и иудеи, и франки. Много хороших людей, которым я искренне желаю спасения на том свете. Если бы все они были такие же смелые, как ты… – добавил Джалалиддин Руми, печалясь.
– Ты объяснишь мне, как правильно молиться? Мне во сне сказали делать это пять раз. Но я не умею. – попросил Таррос.
– Оставайся у меня, сколько пожелаешь. Я научу тебя. – сказал он.
– Спасибо. – Таррос улыбнулся. – Я научусь и уйду, господин. – видно было, как в его тоскливом взоре начала мелькать надежда.
– Не торопись. Мой дом – твой дом. – доброжелательно произнес он. – Скажи пожалуйста, что значит твое имя с твоего родного языка?
– Θάρρος с греческого значит мужественный, суровый. Точнее – проявленная мужественность в бою.
– Приняв Ислам, ты можешь переименовать себя. – предложил Джалалиддин.
– Что Вы мне посоветуете? – спросил Таррос, совершенно не смыслящий в новой вере.
– Если ты хочешь просто перевести на язык пророка значение своего прежнего имени, зовись Аббасом. Так звали Сповижников достопочтимого Пророка, да благословит Его Аллах и приветствует.
– Я принимаю это.
– Возьми омовение и садись. Я буду читать Азан. Отныне знай, что Всевышний Аллах обратиться к тебе в Судный день именем Аббас. – сказал маулана.
Ученик поднес Тарросу кузу и чаламчи.
Малик добрался до дома. Было жаль, что их победу аннулировали. Но, все же, теперь они избавились от врагов. Так полагал бей.
Мама Амина бежала навстречу к сыну. Всё стойбище встречало героев. Они выкрикивали его имя. Дети и взрослые столпились вокруг Малика. Агейп тоже была среди них. Арслан и Тюркют здоровались с женами.
– А где Дина? – спросила Фатима.
– Я не знаю… Я думал, она с вами. – ответил бей. Он спешился.
– Она не возвращалась, как ушла! Она жива? – спросила мама.
– Иншааллах, с ней всё хорошо. – они входили в юрту. – Но я боюсь, как бы Маулен не совершил глупостей. – сказал Малик. Он рассказал о вызывающем поведении братишки в Конье.
