– Да не ори ты так! Сыну уши заложит. – пошутила она и тронула носик малыша, еле дотянувшись. – Всё хорошо. Я была прямо тут. Перед твоим огромным носом. Пожила немного в пещере одна. Помолилась. Нет, ну как у такого страшилы получились такие сладкие детки? – сказала она, смотря на ребятню Арслан-альпа. В воздухе уже пахло слякотью. Скоро грязь высохнет, вода впитается в землю, помогая новой жизни. Подует теплый ветер. Набухнут миндальные почки и небо станет ярко-синим.
– Слава Аллаху, сестренка! Мой меч заждался крови врага! Теперь, когда ты здесь, он говорит мне – спроси у Дины, куда нам идти!!
– Ох, брат. Ну и выдумщик ты. Прямо так и сказал? – улыбнулась Дина.
– Да, я слышу!
Малик бей подошел и поздоровался. Дина от стыда, оставшегося после суда, опустила взгляд. Малик понимающе кивнул.
– Сестренка. Слава Аллаху, все хорошо.
– Да. Но я видела Дархана в окружении монголов прямо рядом с вами.
– Придет время, и на них управу найдем. В стойбище есть предатели, я знаю. Ты иди отдыхай.
– Я только с отдыха. Маулен бей… Он не приходил?
– Нет.
– Я не хочу быть преградой между ним и мамой Аминой…
– Да брось ты. Захочет – явится сам. И никто не помешает ему. Он еще тот наглец.
– Дай Аллах…
Пришли женщины, и воины поспешили удалиться. Мария, Нуркыз, Айгюль, Фатима принялись обнимать её поочередно. Агейп тоже пришла. Ее живот немного округлился.
– Надо же. Ребенок капитана Леона подрастает среди нас. – задумчиво произнесла Эрис. – Жизнь полна неожиданностей.
– У меня тоже будет ребенок. – сказала Мария.
– Так быстро! Прошел только месяц!
– Я знаю. Но уже чувствую внутри себя жизнь. – она взяла руку Эрис и положила на живот. – Вот тут печет и болит. – пожаловалась она. – Я точно знаю… Я уверена.
– Дай Аллах. – улыбнулась Эрис.
Они разговаривали и шли к юрте Дины. Фатима перенервничала. Она не знала, как отдать то, что вручил ей муж. От этого её поясницу заломило. Она поняла, что роды приближаются.
Они вошли и сели в круг. Зажегся теплый очаг. Фатима воспользовалась возней женщин возле котла и быстро всучила Эрис кулон.
Девушка даже не поняла – так быстро все произошло. Эрис мельком посмотрела на маленькую хрустальную каплю на ладони. В одно мгновенье её настроение улетучилось. Глаза самопроизвольно наполнились слезами. Эрис начала шумно дышать, прижав сжатый кулак к сердцу. Фатима видела её реакцию.
– Что с тобой, сестра?! – воскликнула подходящая Мария, чуть не выронив поднос. Глаза Эрис были крепко зажмурены.
– Да так, ничего. Что-то в последнее время мое сердце стало чаще побаливать. Раньше оно резало и кололо. Сейчас, будто ковыряет острым. Чувствую в груди пустоту и бессилие. Как при падении с высоты. Я начинаю задыхаться. – пожаловалась она.
– Замуж тебе надо. – осудила Нуркыз. – Нельзя всю жизнь пробыть на войне. Я скажу Аяту – пусть поищет достойного молодца для тебя. Ты красавица, только слово обмолви…
– Замолчи, Нуркыз! – Эрис соскочила с места. – Прекрати, прошу. – она направилась к выходу.
– Вот ты, а! Молчать не могла? – произнесла Фатима, вздыхая. – Дина! Не уходи! Отведи меня домой, мой малыш просится на свободу!
Эрис остановилась, вытащив руку из кармана. Она побежала обратно.
– Правда?? Пошли, сестра!
Они начали поднимать Фатиму. Но та вскрикнула.
– Ой!! Не могу, не дойду! – Эрис заметила, что идти промокшей Фатиме уже поздно.
– Давайте, сестры, быстро! Готовьте место! – Эрис сняла с жены бея такия и расстегнула камзол. Женщины постелили чистые простыни.
– Ты не в первый раз рожаешь, все обойдется. – приговаривала Эрис, гладя ее по голове и держа за руку.
Дина старалась помочь, как могла. Роды были легкими.
Через два часа возле груди Фатимы лежала маленькая милая девочка.
– Попили чайку! – смеялась Нуркыз, заводя в шатер Эрис Малик бея и маму Амину.
– Малик бей! – Эрис встала. – Да благословит тебя Аллах в том, кто был дарован тебе, да воздашь ты Дарителю благодарностью, да достигнет он полной зрелости и да будет тебе дано увидеть проявления его почтительности. – сказала она.
– Да благословит тебя Аллах, и да ниспошлет Он тебе Свои благословения, и да воздаст Он тебе благом, и да пошлет тебе Аллах то же самое и да вознаградит Он тебя щедро. – ответил счастливый отец.
Эрис было и радостно, и грустно одновременно. И невероятно стыдно за ответные слова бея. В голове промелькнуло:
"В этой суровой жизни вряд ли я познаю семейную жизнь и радость материнства."
Они присели, чтобы придумать имя девочке. Фатима настаивала на имени акушерки. Малик тоже захотел назвать дочь в честь Дины. Мама Амина не была против. Отец читал перед малышкой азан и нарек её Диной, чтоб стала такой же убежденной в вере. Дину очень растрогало это. Она вышла, чтобы всплакнуть в одиночестве где-нибудь за стойбищем.
