– Вы уверены, бей? – ее волнение видел Малик.
– Иди-иди. – он снова улыбнулся. Малик бей очень обрадовался тому, что неприступная воительница обретет семью вместе с любимым человеком. Внутренний голос не подвел его.
Эрис выбежала. Навстречу ей уже шли мама Амина, Фатима, Мария и Айгюль. Эрис жестом поздоровалась и направилась обратно – за Тарросом. Но перед этим Эрис попросила Атабека и Турана собрать, увезти и разместить свои пожитки в маленькой пещере, местонахождение которой было неизвестно никому.
Он размечтался. Здесь никто не мог помешать ему. Его раны ломило и щипало от холода земли. Голова тоже побаливала – все-таки совсем недавно ему нанесли увечье. Он решил пойти в Баяты сам, не боясь никого. Таррос встал и начал спускаться с холма.
Эрис шла ему навстречу, и скоро они увидели друг друга. Он помахал рукой.
– Как это всё глупо. – Эрис рукой закрыла лицо от волнения: "Господи, помоги."
Он ускорил шаг и подбежал к ней.
– Я соскучился. Не мог больше усидеть на месте. – сказал он, целовав ее руку. Его счастливый вид вдохновлял Эрис.
– Я сказала Малик бею. Он сообщит остальным. – Эрис гладила его ладони. – Он хочет увидеть тебя. – сказала она, посмотрев ему в глаза.
– Правильно. – он нахмурился. – Ты стесняешься показать меня сарацинам? – обида прозвучала в его глубоком голосе.
– Нет, ты что. Не говори больше так… – она помотала головой. – Я… Мама Малик бея. – она замялась. Эрис не знала, как донести до него правильно вторую причину. Настроение Тарроса мгновенно улетучилось.
– Маулен? Альвизе Гварди?! – этот злой взгляд напугал Эрис.
– Не смотри так! Что?! – обиженно произнесла она.
– Он все сказал мне сам. Рассказал правду, так что не надо скрывать! – эти слова окатили ее холодом. – Ясно тебе?! – Таррос отбросил ее руки.
Эрис хлопала глазами, полными слез. Ее сердце чувствовало физическую боль. Она начала тяжело вдыхать воздух. Эрис подумала – не слишком ли тяжелую ношу возложила на свои хрупкие плечи? Не ошиблась ли снова?
– Перестань. – она протянула руку к отвернувшемуся спиной любимому. – Таррос… – Эрис потянула его к себе. Он пылал яростью. – Ну, Аббас…
– Вы целовались. Неужели ты способна на такое? А? Я Не могу даже представить! Accidenti! Accidenti! *
– Он сделал то, что хотел сделать Персиус. Я не хотела этого!! Ты… – она мотала головой и удалялась, пятясь назад. – Ты – жестокий человек. Ты не изменишься никогда! И твои пятикратные намазы – они не помогут тебе! – вспылила она с досадой.
– У тебя слишком длинный язык. Надо его укоротить. – самоуверенно произнес Аббас, быстро шагая к ней. – Забудь прошлое. Сотри его. Начнем жизнь с чистого листа. Больше не заикайся ни о Альвизе, ни о… Черт побери! – он схватил её предплечья, уперевшись лбом в ее лоб, зажмурившись. Его ноздри с шумом расширялись. – Ты не понимаешь меня… – горькое выражение лица вызывало в любящей Эрис сострадание. И такие, как Таррос пользуются добротой таких, как Эрис. – Я ревную… И буду ревновать. Этого не изменить. Ты – моя. Никто не имеет права даже смотреть в твою сторону. Поняла?! – он отстранился и требовательно допрашивал, смотря в упор и продолжая больно сжимать её руки. – Ты поняла меня?? Не слышу?! – почему Эрис слушает эти слова? Почему она снисходительно качает головкой, покорно и тихо произнося:
– Да.
– Вот и хорошо. – он резко потянул ее за запястье, отчего кожу на нем зажгло. – Пошли. Нас заждались. – Таррос направился к стойбищу широкими шагами, и Дина еле поспевала за ним.
Ей придется мириться с этими вспышками гнева. С этим тяжелым характером. Но жить без него она не сможет. И он уже никогда не оставит ее в покое. От таких мужчин не убежать и не скрыться. Они вяжут тебя невидимыми путами, заплетая язык, руки и ноги. Как спрут, ежеминутно душа и утягивая на темное дно. Они сами еще более зависимы от своей любимой жертвы, чем она зависит от притягательного деспота, и властолюбцы не представляют свое минутное существования без её восторженного одобрения. И если такой сатрап вдруг лишится объекта обожания, преклоняющегося пред его харизмой и величием, то просто погибнет.
Эрис выдернула руку, приближаясь к воротам. Она не могла глубоко вздохнуть.
Воины изумленно смотрели на них. Они здоровались, кладя руку на грудь и кивая головами. Эрис отвечала, опустив взор. Таррос был суров. Он хмуро знаковал взглядом.
Народ с открытым ртом смотрел на пугающего греческого воеводу без формы и с перевязанным лицом. Вчерашнего грозного и заклятого врага. И они стремительно шли вместе. Рядом.
– Они так смотрят. – не глядя на неё, произнес он. Тарроса рассмешило это. – А если я возьму твою руку так? – он нащупал ее похолодевшие пальцы.
– Прекрати. – попросила Эрис, пытаясь освободиться от цепкого плена. Но он схватил ее с нечеловеческой силой.
– Мне больно, что ты творишь? – шептала Эрис, минуя множественные взгляды.
