– Мне так нравится. – он нахально улыбался, смотря вперед.
– Какой же ты… – Эрис мотала головой. Ей хотелось разрыдаться и спрятаться из-за вызывающего поведения её избранника. Обычно люди стараются понравиться, оказавшись в подобных ситуациях. Но Таррос вел себя дерзко и беспардонно.
Все же, подходя к главному шатру, Таррос отпустил ее, властно наградив беззастенчивым взглядом.
Арслан-альп подлетел к ним. По сравнению с этим тюрком Таррос выглядел совсем маленьким.
– Поздравляю, брат Аббас. Но если… – он схватил Тарроса за воротник накидки. – Если ты обидишь мою аблу, клянусь Аллахом, выколю второй глаз!
– Что он говорит? – спросил ренегат. Тюркют перевел Тарросу, смутив его.
– Поздравляю. – Аят, Тюркют и войны Кокжал поздравляли жениха и невесту. Эрис, пряча глаза, улыбалась соратникам.
Малик бей вышел к ним. Он сразу же обнял Аббаса, пожав ему руку.
– Когда хочешь совершить никях? – спросил он, не затягивая.
– Чем быстрее, тем лучше. Меня ждет Гияс-ад-Дин. За мной долг пред всеми вами. – поведал Таррос.
– Хорошо. Аят, Тюркют! Уведите и подготовьте жениха. – скомандовал бей. Любопытнейшие из народа, что был поближе, с улыбками смотрели на них.
Бойцы радостно схватили Тарроса под руки.
– Пошли за нами. Тебе надо постричься, освежиться и нарядиться! Впереди нас ждет свадьба! А тебя – любимая невеста! – захохотали они, хлопая его по незажившей спине.
– Аккуратно! Он – ранен! – осудила их поведение Эрис.
– Да ладно тебе, сестренка. Не умрет. – ответил Арслан, смотря вслед уходящим войнам.
– Я пойду за имамом. А ты – готовься. – сказал бей Эрис.
"Господи… Сколько еще мне придется всего пройти?"
Эти взгляды людей выбивали ее из колеи.
Мама Амина с укором смотрела на растерявшуюся Эрис.
– Пошли, дорогая. Тебе надо готовиться. – Фатима взяла ее за руки. – Айтогду! Смотри за маленькой Диной. – наказала она сыну.
– Мама Амина… – Эрис хотела извиниться. Женщина покачала головой, давая добро.
– Дай Аллах тебе счастья, доченька. Ты заслужила его.
– Спасибо. – Эрис обняла её, вытирая слезы.
– Иди доча, иди, готовься. Это – самый волнительный день в жизни женщины. Иди уже! – Мама улыбнулась. Ее взор постепенно начал оттаивать. С души Эрис упал камень.
– Брат Аббас. Ты же принял нашу Веру не из-за Кокжал? – спрашивал Тюркют, проверяя температуру воды для купания.
Таррос готовился привести себя в порядок.
– Он не знает – пару моих товарищей стали бы христианами, если бы Дина абла им приказала. – хохотал над ним Аят, говоря по-тюркски.
– Молчи уже ты. – осудил его друг. Тюркют вновь обратился к Тарросу. – Если ты пошел за женщиной, на том свете получишь только за свое намерение.
– Я принял Ислам по зову сердца. – он не смотрел на них, сосредоточенно говоря. – Я видел сон. И скоро искуплю свою вину перед всеми. – ответил Таррос.
– Дай Аллах. – Тюркют наливал воду в чан. – Пусть каждый ваш день будет счастливым. Это Дина абла помогла мне жениться на Марии.
– Да, знаю. Она переоделась монахиней и увела невесту архонта. – сказал Таррос. – И это на тебя кирия променяла его? – Таррос издевательски ухмыльнулся, смутив Тюркюта. Аят понял их и засмеялся.
– Всё, вода готова. Иди! – обиженно сказал Тюркют, не обижаясь на самом деле.
Нуркыз причесывала мокрые волосы Эрис.
– Какая красота. И совсем скоро ее увидит твой муж. А что случилось с лицом командира?
– Он закрыл меня собой и лишился глаза. – ответила Эрис-Дина, смутившись.
– О, Аллах… Как это прекрасно! – восторженно воскликнула она.
– Вот глупая! Ох Нуркыз-Нуркыз. – осудила ее Фатима. – Человек покалечен, а ей – прекрасно.
– Мой любимый… – Эрис было грустно. – Я так жалею… Но я горжусь им. Знаете, полководец Искандера Великого – Антигон тоже лишился глаза стрелой. И Ганнибал…
Женщины не очень понимали, о ком она им говорила. И эти имена знал только Таррос. Может быть, султан. Или даже Маулен. – Но если бы было только возможно – я бы отдала оба свои глаза ему. – продолжила Эрис, краснея.
Женщины весело и протяжно воскликнули.
– Ну вот что ты в нем нашла? – спросила Фатима, осмелев. – Он… Такой суровый. Слишком серьезный. И о чем с таким можно поговорить? Какой-то грозный. Честно, я до сих пор боюсь его. Отталкивающий человек.
Эрис не стала отвечать колким вопросом, что Фатима нашла в длинной шевелюре и косматой бороде Малик бея. Она вовремя остановилась и произнесла:
– Может быть, за это и люблю. Он – не такой, как все. Он мужественный. И я одна знаю, какой он на самом деле. У него нежное, ранимое сердце. Постоянное и преданное. И оно – только моё. – заявила Дина, почти готовая к свадьбе. Мария наносила благовония на её кожу.
– Вот этот как? – Тюркют наряжал Аббаса. – Не мог родиться подлиннее? Из моего тебе ничего не подходит. – сетовал он.
– А я думал – он побольше. Во всяком случае, держится – как великан. – сказал Аят, смотря на аккуратно причесанного Тарроса.
– Не надо. Я пойду в своей одежде. – хмуро отказался он.
– Нет. – категорично произнес Аят, с критикой оценив его одежду. – Только в красивом. Твоё простецкое – не годится. Наша абла и так берет тебя, увечного. Молчи и радуйся. – издевался тюрок.
