Аят вышел, на прощание посмотрев на бравую заплаканную сестру, выбор сердца которой он не разделил с самого начала.
Тюркют переводил то, что ему совсем не нравилось. Взгляд Эрис разрывал их на части. Полный сдерживаемой ярости взор. Дина швырнула саблю перед носом Малик бея. Лязганье отозвалось от стен пещеры. Малик возмущенно насупясь, ждал дальнейших действий. Эрис поняла его без слов. Она отстегнула пояс старшины отряда, что практически всегда бы на ней. И это полетело в центр дастархана. Взгляд Тарроса постепенно становился мягче. Эрис встала. Она отрывисто вытащила пару ножей из сапог и бросила туда же. Все смотрели молча. Эрис бросилась ко входу. Но затем внезапно развернулась. Она достала из обоих рукавов по клинку. Эрис наградила супруга разочарованным выражением. Эрис вышла прочь.
Таррос остался сидеть там, где сидел. Он лишь сурово разглядывал ее орудия.
– Брат… – Тюркют переводил речь бея.
– Слушаю. – он не поднял глаз.
– Понимаешь… С женщинами нельзя так, резко. Нельзя, Аббас. Они сделаны из кривого, изогнутого ребра. Пойми, что надавив на него, чтобы выпрямить, ты просто его сломаешь. Не ломай её. Она же так любит тебя. – уговаривал Малик.
– Что я могу сделать? – этот тихий грустный тон, полный скорби, вызывал сочувствие. – Я не могу не пойти и не могу взять ее с собой. – он зажмурился. Его голова разболелась от перенесенного стресса. Он еще даже не успел нормально отдохнуть, не выспавшись.
– Брат. Внимай моему совету – будь ласков с ней. Она умная девушка. Объясни доходчиво. Попробуй. Иди за ней.
– Пусть немного остынет. Я пока подготовлюсь. Потом пойду прощаться. – сказал он.
Эрис-Дина выскочила из пещеры, напугав резкостью Атабека и Турана. Сестра даже не поздоровалась. Она оседлала Йылдырыма и умчалась прочь.
Она не поехала далеко – Эрис подошла к воде, чтобы смыть слезы и злобу. Она немного поплакала. Эрис посмотрела на себя и увидела в отражении жалкое существо, зависимое от чужих решений. Она с брезгованием отвернулась, не желая смотреть на водную гладь и дальше.
Через пару минут она начала раскаиваться – еще одна дурацкая черта, которую Эрис ненавидела в себе. Она всегда начинала жалеть первая и не обижалась, практически всегда прося прощение первой. Виновата она, или нет – в своем сердце Эрис не имела упрямой гордыни. Она начала вспоминать другого Тарроса – любящего ее. И чем больше углублялась в эти раздумия, тем больше ей хотелось развернуться обратно и бежать в обьятия супруга.
– Прости меня, Аллах. – она встала. Эрис погладила Йылдырыма и улыбнулась, вытерев слезу. – А может он все-таки, прав? И скоро все закончится? Я повела себя отвратительно, Йылдырым. – жеребец, словно понимая слова хозяйки, фыркнул. Ее малыш в утробе снова дал о себе знать.
– Ты обиделся на глупую маму за то, что она огорчила папу? – теперь Эрис ласково погладила свой живот там, где почувствовала шевеление. – Прости, маленький мой. Я пойду и попрошу у любимого прощения… – Эрис хотела было запрыгнуть на Йылдырыма, но среди птичьих трелей послышалось странное пересвистывание. Она нахмурилась. Свист приближался и Эрис стала напряженно прислушиваться. Будто б звук издавался человеком и имитировал пение соловья. Затем звук смешался с язвительным хохотом и превратился в непонятное посвистывание, похожее на ветер от пущенных стрел. Кровь в ее жилах застыла. Из зарослей прямо пред лицом Эрис вылезли семеро нукеров. И взгляд их черных, как смола, глаз, был ужасен. Они возрадовались, окружив ее. Эрис-Дина не показала страх. Она потянулась рукой к поясу но…
…увы, не было ни малейшего оружия, чтоб сделать хоть одну попытку защитить себя.
– Мы шли под небом Тенгри!! Мы рыскались тебя! – начал воин, волосы которого были заплетены в косы на тюркскую манеру. Все же, собранные в небольшую дульку на макушке, они показывали монгольскую моду. – И мы нашли тебя, проклятая Кокжал!! Где твоя стая?! – он приближался, и войны, смеясь, переглядывались. Странная манера говорить разоблачала в старшине душевнобольного. Его брови то и дело подскакивали – они плясали в такт движениям губ. Глаза этого нукера страдали тиком – он то и дело зажмуривался. Он был похож на психопата. Одежды этих солдат были из кожи, и больше походили на доспехи номадов. Только эти язычники были не такие покрытые, как укутанные сарацины.
– Твой Тенгри привел тебя на погибель! – дерзко ответила она, пятясь назад. Ее рука интуитивно защищала живот, успевший немного округлиться.
Он поцокал языком и посмотрел на ее ладонь. Он довольно ухмыльнулся.
– Ваш трус на троне отказался выдать нам дань. Мы идем сюда за вдовами. Они станут нашими корпе, на которых мы будем коротать ночи. Они будут обливаться слезами. Это наше учение. Это наш закон. – он поднял руки и начал упоенно рычать своим гортанным голосом. – А мы не тоскуем по Родине – она везде! И эти края станут нам родными. Это земля Тенгри. И мы – ее хозяева! Над нами – Самрук. И она неустанно дарит свет каждое утро! – его бешеное лицо было неадекватным.
– Сдохни! – Эрис пнула землю. Песок полетел в глаза укуренному.
