Смотрю на экран включённого мобильного, и в который раз холодок проходит по коже. Эд звонил мне больше пятидесяти раз за последние два дня. Завтра восемнадцатое августа, а я не хочу уезжать отсюда. Я нашёл самого себя и своё место. Я добился победы, поверил в себя и влюбился. Сильно влюбился. Я большего хочу. Остаться здесь, начать работать над новой концепцией нашего ресторана. Приходить вечерами в бар и смеяться с друзьями. У меня появилось всё: девушка, друзья, цели, будущее, семья. Я обрёл так много в этом маленьком городке и не готов прощаться с этим. С Джози не могу попрощаться.
– Эй, соня, завтрак уже практически остыл, – Джози обнимает меня за шею и целует в щёку. Моментально прячу мобильный под одеяло и, обхватывая её за талию, перетягиваю себе на колени под её смех.
Она смотрит на меня яркими и сверкающими от счастья глазами и подводит к черте такого отчаяния, в котором я никогда раньше не был.
– Гарри, всё в порядке?
– Да… конечно, да. Ещё просыпаюсь, – натягиваю улыбку и трусь носом о её нос. Она кривится и смеётся снова. Я обожаю её смех. Она вся такая… любимая.
– Тогда скорее это делай, а потом приступим к упаковке пасты и приготовлению новой порции равиолей. Я оставлю тебе рецепт, а Лола обещала помочь, если что. Пока я буду в Лондоне… может быть, мне не стоит этого делать? Может быть, остаться здесь?
– Нет. Нет, никогда. Мы уже это обсуждали, – мотаю головой, притягивая её ближе к себе.
– Нет. Даже не думай об этом, кроха, – целую её в макушку и закрываю глаза, наслаждаясь последними часами, которые мне предстоит провести здесь. Я понимаю, что Эд сдался, поэтому уже ждёт меня в Париже раньше условленного срока.
– А как же то… между нами, Гарри? Я… не хочу с тобой прощаться, – Джози поднимает на меня голову, и я провожу ладонью по её щеке.
– Тебе и не нужно этого делать. Я буду рядом. Я найду способ быть рядом, кроха. Мы что-нибудь придумаем, но сначала должен тебе кое-что сказать, – она будет в шоке, если я честно признаюсь во всём. Вряд ли Джози простит меня. Она решит, что я играл с ней, использовал, или что-то ещё выдумает. Женщины постоянно лидируют, веря в свои фантазии. И мне страшно. Просто страшно это говорить.
– Что?
– Хм… я голодный. И думаю, что паста может и подождать. Надо подготовить для тебя прощальную вечеринку…
– Папа уже забил место у себя на заднем дворе, – кривится Джози.
– Оу, хорошо. Я помогу ему, ладно? Я буду первым и последним, кого ты увидишь в этом городе. Пошли есть, кроха, – перекладываю девушку на кровать и, поднимаясь с неё, натягиваю боксеры. Где бы ещё я мог свободно расхаживать в трусах перед понравившейся девушкой? Только здесь.
Чёрт. Мне нужно что-то сделать. Я до сих пор не могу признаться Джози во всём, но… Эд поможет. Да, если я поеду к нему в Париж, мы обменяемся документами, и я вернусь сюда уже собой. Брат должен мне помочь после всего, что я для него сделал, правда? Он же не кинет меня? Я бы тогда объяснил всё Джози, и уж точно у нас появился бы шанс быть вместе. В Лондоне я могу жить долго, сниму хорошую квартиру, и всё. Отцу скажу, что не хочу возвращаться в Америку и останусь в Англии на какое-то время. Подготовлю Джози к встрече с ним, и мы сообщим ему о том, что вместе. Всё же так просто. Она обещала, что простит меня и поймёт. Разве это плохо? Я не Эд, и это обрадует её. С меня снимут все грехи брата, и я буду продолжать жить с Джози дальше. Всё будет легче, чем я думал. Это мой шанс вернуться именно Гарри, а не снова выдумывать альтер-эго. И отец всегда хотел, чтобы я успокоился и остепенился. Так я готов. Я хочу стабильности и ответственности. Конечно, о чём-то серьёзном, вроде брака, говорить очень рано, но тот факт, что я люблю Джози, имеет место быть.
– Ты в порядке? – Джози протягивает мне бокал с лимонадом, после долгой работы на заднем дворе у её родителей. Точнее, Чак решил, что я должен пройти ещё одну проверку, работая на земле. Я пахал на огороде вместо того, чтобы помогать украшать задний двор к вечеринке в честь Джози.
– Никогда не выглядел потным настолько сексуально, – усмехаюсь я, делая большой глоток свежего лимонада.
– Врёшь, засранец, – журит меня Джози.
– Ни капли. Конечно, жаль мой маникюр, но мне понравилось копаться в земле и собирать морковку, сажать цветы и быть ближе к народу. Это интересно. Никогда не думал, что скажу это. Но, наверное, я могу приспособиться ко всему. Я идеален во всех отношениях, – гордо заявляю.
– Тебя папа чуть не убил за то, что ты затоптал куст клубники. Он гонялся за тобой по огороду добрых полчаса, пока ты не залез на забор, а мама не сообщила об обеде, который папа никогда не пропускает. Это делает его мягче. Ну и пиво тоже помогло, – смеясь, напоминает она.
– Там было полно сорняков, к слову. Я оказал ему услугу. Он просто не понимает, насколько важно сначала затоптать сорняки, так они легче выдираются, – защищаюсь я.
