– Это тебе. Мы с Джози придумали новую концепцию твоего кафе. Сначала я хотел его продать, забрать все деньги и свалить, но Джози убедила меня, что это мой шанс показать, чего я стою. И я показал. Завидуй, идиот. Я с нуля составил бизнес-план по продаже блюд итальянской кухни и низкоуглеводных десертов. Джози отдала мне свой рецепт по изготовлению муки, теста и кремов. И мы с ней дарим тебе новое заведение. Не просри его, как просрал из-за своей лени пекарню. И также я подумал и решил, что наш отец будет твоим инвестором или я. Не суть. Верни мне мои карточки и документы, перешлю на твой счёт деньги для старта, я спешу. И ты тоже, к слову. Завтра у Джози вечеринка. Она уезжает в Лондон, и ты будешь там вместе со мной, понял? Я больше не буду её обманывать, и остаюсь в Англии, точнее, переезжаю в Лондон вместе с Джози. Давай, булками своими засраными двигай, у меня мало времени, – бросаю на кровать папку с документами. Мои планы изменились. Мне отчего-то противно смотреть на Эда. Он такой же, как я, но сейчас я вспоминаю всё дерьмо, которое он вылил на Джози и на ребят.
– Подожди, – брат выставляет руку перед собой и издаёт нервный смешок.
– Ты зовёшь Джо Джози?
– Зову. Да, и ей это нравится. Ей всё во мне нравится, а ты мудак. И я хочу тебе врезать, – шиплю я.
– Так, только не говори мне, что ты переспал с ней и навешал лапши на уши. Ты не посмел это сделать. Ты… ты…
– Я и не говорю. Ты сам сказал. И нет, я ничего ей не вешал и был честен с ней, а вот ты был, по словам всех, с кем я познакомился, являешься копией нашей психованной мамочки. Мало она тебя лупила. Она выбила из тебя нормальные человеческие качества, а вот во мне они хоть и пропитые, но остались. Я помогал всем, а ты их гнобил и завидовал им. Мы с Джози, Лолой и другими ребятами устроили переворот в этом городе, и теперь власть у нас. Съел, козлина трусливая? Джози моя. И я занимался с ней любовью. Слышал, Эд? Я занимался с ней лю-бо-вью, – выплёвываю каждое слово ему в лицо, краснеющее от гнева на глазах. Даже загар этого скрыть не может.
– Тогда я не жалею о том, что сделал, Гарольд. Ты никогда ничего не ценил, только пользовался благами. Ты и дурой этой воспользовался ради собственного эго. Я тоже достаточно узнал о тебе, чтобы испытывать отвращение. Твоё место не здесь. Англия для тебя под запретом. Да, у меня яйца появились, и мне несложно их показать. И Джо полная и законченная идиотка, раз повелась на твои уловки.
– Что ты сказал? – Зло толкаю его в грудь.
– То и сказал. Я возвращаюсь домой, а ты сваливаешь из нашей жизни. И Джо скоро встретится с жестоким мудаком, какой ты и есть. Я оберегал её от таких, как ты! А она лезла сначала к Бруно, а теперь к тебе! Ничего, ты совершил крупную ошибку, братишка, но отвечать будет Джо! Я сделаю всё, чтобы она никогда больше не посмотрела в твою или же в мою сторону! Я с ней закончил, как и с тобой. Я чище, чем вы. И тебя следовало лупить. Жаль, что всё делается не вовремя.
– Папа, забирай эту проститутку обратно. Она провоняла, – гадко усмехаясь, Эд отходит в сторону и поворачивает голову вбок. Я туда же.
Меня словно парализует, когда я вижу мужчину, выходящего из-за шторы. Он зол. Он приехал сюда. Эд меня сдал. Сукин сын.
– Тварь. Я лучше тебя. И она полюбила меня. А я её. Ты ничтожество, и ты тоже. Я вернусь обратно. Вы меня не удержите. Вы… нет! Эд! Мудак! – От шока я могу сделать только одно. Оторваться от пола и прыгнуть на брата. Мой кулак замахивается и со всей ненавистью бьёт его в живот, когда мы вместе падаем на пол. Не успеваю я снова ударить эту мразь, как отец хватает меня за волосы и грубо со всей силой швыряет в угол. Удар в живот, но уже не от него, а от его охраны, появившейся так же внезапно, как и отец.
– Доигрался ты, парень. Дотанцевался. Зато теперь будешь жить по моим правилам. Ты женишься. С меня достаточно всего, что я услышал и увидел. Ты не умеешь думать своими прокуренными мозгами. Но ты будешь это делать, иначе эта наглая нищенка ответит и передо мной. Это моё последнее слово. Уведите его в машину.
Голова звенит от удара, но я отчётливо слышу его слова. Мой взгляд мутный. Меня предали. Понимаете? Предали! И это сделали родные.
Я не позволю им обоим забрать у меня то единственное, ради чего я стал личностью. Нет… я не позволю. Но почему так больно внутри? Почему так страшно?
Прости, кроха… я вернусь.
Джозефина
– Отчего такое унылое лицо? Это же твоя вечеринка! – Смеясь, Лола пихает меня бедром, и я, моргая, оступаюсь, недовольно переводя на неё взгляд.
– Джо, что не так? Эд устроил такую крутую вечеринку. Здесь даже Шрек есть, только теперь нормальный, а не мой брат-переросток, – девушка указывает на надувные фигурки Шрека и осла, держащих приклеенный плакат «Джози, только вперёд!».
– Да… да, – делаю глоток маминого пунша из пластикового стаканчика и шумно вздыхаю, снова осматривая толпу знакомых, собравшихся на заднем дворе дома моих родителей. Папа, в который раз, отгоняет ребят, чтобы они не таскали ягоды с кустов, размахивая щипцами для барбекю.
