– А Эд? Он в Америке? Он женится? Или я это выдумала?
– Нет, ты не выдумала это, и он уже женат. Сегодня рано утром я получил его фотографию с женой из Вегаса. Ты не досмотрела альбом. Он женился на моей бывшей невесте, от которой обещал избавить меня. И он избавил меня от неё.
– Ты был помолвлен, когда спал со мной? – Возмущаюсь я, ударяя Гарри по плечу в машине.
– Эй, кроха, полегче, я же за рулём. Нет, я лично не делал ей предложения. Это сделал Эд, чтобы выслужиться перед отцом…
– Твой отец! Я видела его! Тогда! В ту ночь! Он обозвал меня грязной девкой! – Взвизгиваю я, отчего Гарри кривится.
– Это он может. Эд рассказал мне обо всём. Они оба видели, как мы утёрли нос старичкам.
– Боже мой… ты Гарри. Ты живой, – пальцем тычу в него, вызывая смех.
– Живой я, живой, кроха. И я Гарри. Между нами большой бадабум приправленный дзинь… я соскучился по твоим равиолям. Я голодал одно время, это был протест, потом наелся всякого дерьма. Я вспоминал тебя каждую минуту.
– То есть ты вернулся, чтобы я тебя покормила? Вот ты наглец! – Прыскаю от смеха.
– А то. Я такой. Но серьёзно если, то я вернулся, чтобы остаться здесь навсегда, Джози. Навсегда. Я имею в виду, что переехал сюда с одной сумкой и небольшой суммой от Эда и поселился в твоём доме. Вообще-то, твои родители мне его сдали, и я собираюсь там сделать ремонт.
– Так ты ещё и приживалка беспардонная, – вставляю я.
– Я предупреждал, что от меня тебе не избавиться. Я желе, помнишь? И я поглотил тебя в себя, так что терпи и перевоспитывай меня, хотя чувствую, Чаку это понравится больше, – цокает Гарри.
– Наверное, мои родители были в ужасе.
– О-о-о, сначала твой отец пытался убить меня из дробовика, пока его не остановила Френсис. Затем он орал, что я обманываю его и испортил твою жизнь. А после выпитых пары бутылочек пива он был в шоке часов двадцать и молча смотрел на меня, как на привидение. Вроде бы сейчас уже отошёл и сдал мне твой дом в аренду, чтобы я свалил из их.
– Ничего себе… выходит, всё это правда? И про унитаз тоже правда?
– Ещё бы. Я тебе не такое расскажу…
– И те девушки. Ты со всеми спал?
– Это прошлое, ладно? С момента, как я встретил тебя, у меня не было секса ни с кем. Я пытался в Америке, но не получилось. Я думал о тебе, и я…у меня посинели бубенчики. Тебе исправлять.
– Извращенец чёртов! – Смеясь, снова ударяю его по плечу.
– М-м-м, как же скучал по этим ударам. Я дома, узнаю разгорячённую кровь и предвкушаю синяки на своём теле. Идеально.
Качаю головой, и в ней до сих пор не укладывается, как такое возможно. Это так странно и нереально, но, оказывается, бывает. Конечно, мне именно это и досталось. Спокойно у меня ничего не выходит.
Пока мы едем к дому моих родителей, я ощущаю, как хандра исчезает, и радость заполняет собой каждую частичку моего тела и сердца. Я оживаю, начиная понимать, что всё это время пыталась доказать бессмысленную вещь. Я сильная и я парень Джо. Но с Гарри я другая. Я не хочу больше бороться за то, что вызывает у меня отвращение. Я не желаю возвращаться в Лондон и пахать, как проклятая, на работе, где меня не ценят. Я хочу чего-то стоить. И с Гарри я становлюсь бесценной.
Гарри. Боже мой, он настоящий.
– Пошли, кроха, они тебя очень ждут и безумно скучали, – Гарри помогает мне выйти из машины и достаёт мою сумку.
Он держит меня за руку, улыбается и чмокает в щеку. И словно всех этих дней и не было без него. Он снова озаряет собой каждую минуту моей жизни. Он рядом. Не больно. Прекрасно. Между нами очень сильный клей, и я люблю его. Очень люблю.
– Джози? – Гарри замечает, что я упираюсь ногами перед дверью в дом, и поворачивается ко мне.
– А что дальше будет? Ты уедешь? Ты снова бросишь меня? Я завтра проснусь и тебя не будет рядом? Ты иллюзия? – Шепчу я.
– Кроха, нет. Я никуда не уеду и не брошу тебя. Я останусь здесь, ждать тебя и буду приезжать к тебе в Лондон. Ты будешь засыпать и просыпаться в моих руках каждый день. Я буду…
– Гарольд, чёрт бы тебя побрал, я же всё слышу! – Дёргаюсь от грозного голоса, доносящегося откуда-то отца сбоку.
– Прости, Чак, но факт остаётся фактом. Между нами есть секс и не только он, – пожимает плечами Гарри. – И хватит подслушивать, – добавляет он.
Господи, я ведь дома.
Дверь распахивается, и на пороге появляется мама со слезами на глазах. Она выдёргивает меня из рук Гарри и обнимает. Целует в щёки, передавая отцу, сначала осматривающему меня и тяжело вздыхающему.
– Ты моя хорошая. Я так скучал. И этот засранец меня раздражает, но буду терпеть ряди тебя, – смеюсь, чмокая папу в щёку, и обнимаю его.
